Как мне узнать мистера Грея при встрече? Им трудно объяснить. Все переговоры велись по телефону или в письменной форме. Если моему клиенту помещение понадобится еще до первого декабря, то лучше всего написать мистеру Грею.

«Спасибо и на том», - подумал я.

Хуже, во всяком случае, не будет.

Я нашел подходящий лист бумаги и черными чернилами в самых изысканных выражениях написал мистеру Грею, что его фамилию и номер почтового ящика мне сообщили в фирме «Холоуэй энд сан», и попросил перепродать мне право на последние две недели ноября из трехмесячного срока, чтобы я мог организовать выставку акварелей своего клиента. Назовите свою цену, писал я, в пределах разумного. И подписался: «Искренне ваш Перегрин Смит».

Я спустился в кеч и спросил Джика и Сару, не имеют ли они ничего против того, чтобы я указал номер их почтового ящика как свой обратный адрес.

–  Он просто не ответит, - заявила Сара, прочитав письмо, - если он и вправду преступник. Я бы на его месте не отвечала…

–  Первый закон рыболова, - вступился за меня Джик, - приманить рыбу.

–  На такую приманку не клюнет даже пиранья, умирающая с голоду.

Все-таки Сара нехотя дала согласие, и я послал письмо. Никто из нас не надеялся, что это что-то даст.

Зато звонки Джика по телефону оказались несомненно успешнее. В Мельбурне, в дни, предшествующие самым знаменитым скачкам года, отели всегда забиты. Но он решил воспользоваться отказами от брони, сделанными в самую последнюю минуту.

–  Что и говорить, посчастливилось, - удовлетворенно констатировал он.

–  Где?

–  В «Хилтоне», - ответил он.

Я долго колебался, побаиваясь больших расходов, но в конце концов мы все отправились в Мельбурн. В колледже Джик жил на небольшой доход от семейной компании. Оказалось, источник хлеба насущного не исчерпался до сих пор. Судно, эллинг, спортивный автомобиль и жена - денежки на все шли не от живописи.

Утром следующего дня мы вылетели на юг, в Мельбурн. Даже затылком я ощущал неодобрение Сары, но остаться в Сиднее она отказалась. Природную склонность Джика к рискованным приключениям теперь связывала любовь, и перед лицом опасности он будет предусмотрительным. Хотя вряд ли нам что-то грозит. След в Сиднее - дело дохлое. В Мельбурне тоже может найтись частная галерея, которая уже закрылась. И что в таком случае делать? Перспектива весьма неопределенная, а тут еще мрачные горы, над которыми мы пролетаем…

Если бы мне удалось привезти домой доказательства, свидетельствовавшие, что нити ограбления дома Дональда ведут в Австралию, то полиция оставила бы его в покое, он ожил бы, а Регина была бы наконец похоронена.

Если бы…

И у меня совсем мало времени, потому что может оказаться поздно. Дональд долго не выдержит.

В Мельбурне было холодно и дул сильный ветер. Мы зарегистрировались в «Хилтоне» и с удовольствием нырнули в его плюшевые недра. Душу ласкали прямо с порога ярко-красные, пурпурные и голубые цвета, бархатная обивка, медь, позолота и хрусталь. Персонал отеля улыбался. Лифты работали. То, что я сам понес свой чемодан, вызвало легкий шок. Все это никак нельзя было сравнить с голыми стенами, в каких я жил в Англии.

Я распаковал свои вещи, то есть повесил в шкаф единственный костюм, немного помявшийся в сумке, и снова взялся за телефон.

Фантастика. В мельбурнской конторе «Монга Вайнъярдз Пропрайе-тари» меня бодро уведомили, что с мистером Дональдом Стюартом из Англии дело вел сам управляющий мистер Хадсон Тейлор, пребывающий сейчас в своем офисе, расположенном в его имении - на виноградных плантациях. Дать его телефон?

–  Буду очень признателен.

–  Пустое!
– ответили из конторы, и я понял, что так звучит австралийское сокращение от нашего «не стоит благодарности».

Я достал карту Австралии, купленную по дороге из Англии. Мельбурн, столица штата Виктория, находился в юго-восточном углу. Аделаида, столица Южной Австралии, располагалась приблизительно в 450 милях на северо-запад… Поправка! В 730 километрах - австралийцы уже перешли на метрическую систему единиц, и это путало мои расчеты.

Хадсона Тейлора не оказалось там. Снова бодрый голос уведомил меня, что он поехал в Мельбурн на скачки. Его лошадь принимает участие в розыгрыше кубка. Интонации бодрого голоса свидетельствовали о том, что к такому сообщению следует относиться с уважением.

–  А могу ли я позвонить ему?

–  Конечно. Он остановится у друзей. Запишите телефон и позвоните ему после девяти вечера.

Переведя дух, я спустился на два этажа и увидел, что Джик и Сара с радостным визгом скачут по номеру.

–  Мы достали билеты на завтра и на вторник на скачки!
– объявил Джик.
– И пропуск на машину. И саму машину! А в воскресенье напротив отеля состоится матч крикетистов «Вест-Индия» и «Виктория». Туда у нас тоже есть билеты.

–  Чудеса по милости «Хилтона», - пояснила Сара, в связи с новой программой она стала куда более терпимой.
– В стоимость номеров, на которые была бронь, входит цена комплекта билетов.