В незапертых ящиках лежали каталоги и канцелярские принадлежности. А взломанный шкафчик оказался кладезем находок. Нет, сначала я этого не сообразил. Обычные цапки с заурядными заголовками.

–  «…первым претендентом на получение приза в сто тысяч долларов называют…»

В конторе было много картин в рамах. И большинство из них стояло рядком на полу. Джик стал торопливо перебирать их, просматривая, как альбом с пластинками.

–  «…помощники начинают разводить участников по местам. Отсюда я вижу, как горячится Виноградник…»

Половину папок в верхнем ящике занимали страховые полисы и Ценные бумаги. Я не знал, что искать, и это осложняло дело.

–  Боже!
– воскликнул вдруг Джик.
– Ну-ка взгляни на это!

–  Что там такое?

–  «…свыше ста тысяч зрителей собралось сегодня здесь, чтобы стать свидетелями того, как двадцать три скакуна поведут борьбу на дистанции в две мили… или три тысячи двести метров…»

В конце ряда Джик рассматривал первое из трех полотен без рам, скатанных в рулон, нетуго перетянутый бечевкой. Я глянул через его плечо. Полотно просто вопило, что это Маннинг, не говоря уже о том, что в правом нижнем углу четкими буквами было выведено: «Альфред Маннинг». Оно изображало четырех жокеев на лошадях, идущих кентером по треку. И краска на нем еще не просохла.

–  А на других что?
– спросил я.

Джик развернул рулон. И остальные две картины оказались такими же.

–  «…Виноградник несет лишь пятьдесят килограммов, и у него удобная предбарьерная позиция, так что вполне возможно…»

–  Продолжай осмотр, - сказал я и вернулся к картотеке.

Фамилии, даты, адреса… Я нетерпеливо потряс головой. Нам нужно было что-то более весомое, чем просто подделки Маннинга, а я ничего не мог отыскать.

–  Боже!
– воскликнул Джик, смотря в большую папку, в каких хранят гравюры. Папка стояла между столом и стеной. И Джик глядел на нее как громом пораженный.

Мои глаза скользнули по заголовку «Иностранные покупатели» и остановились на нем. Иностранные покупатели. Я открыл папку: списки людей, фамилии и адреса. Расположены по странам.

Великобритания.

Длинный список. Не по алфавиту. Не хватит времени прочесть его обстоятельно. Немало фамилий почему-то вычеркнуто.

–  «…стартовали! Вот момент, которого вы все ждали! А впереди - Специальный Приз».

–  Взгляни сюда!
– показал пальцем Джик.

«Дональд Стюарт» - вычеркнуто. «Шропшир» - вычеркнуто. У меня даже дух захватило.

–  «…впервые они проходят мимо трибун в таком порядке: Специальный Приз, Квадрат, Новинар, Жучок, Виноградник…»

–  Взгляни сюда!
– не унимался Джик.

–  Возьми с собой, - прервал я его.
– До конца скачек меньше трех минут, и тогда Мельбурн вернется к жизни.

–  Но…

–  Бери, бери… И те три копии.

–  «…впереди все еще Специальный Приз, вторым, сразу за ним, Новинар, потом Жучок…»

Я вставил ящик на место.

–  Теперь бери папку - и ходу!

Я взял приемник и инструмент Джика, а ему хватило забот с тремя картинами и громадной папкой для гравюр.

–  «…на самом дальнем от нас участке круга до сих пор впереди Специальный Приз, а на второе место Выходит Виноградник…»

Мы поднялись по лестнице, выключили свет. Вышли на улицу. Машина все еще стояла там, где мы ее оставили. Полицейских не было. Все слушали радио.

–  «…на последнем повороте Специальный Приз отстает. Теперь впереди Новинар».

На улице ни души. Джик уложил все в багажник. Возбужденный голос комментатора еле перекрывал вопли толпы: «…Виноградник выходит на прямую третьим с Жучком… По ближайшему к трибунам кругу вперед очень быстро проходит Хомут…»

–  Все? Можно ехать?

Я покивал головой, чувствуя, что во рту пересохло. Мы уселись в машину. Диктору уже приходилось кричать:

–  «…первым финиширует Хомут, на корпус от него отстал Жучок, Новинар третий, а потом Виноградник и Счастливчик…»

Под радостные возгласы зрителей Джик завел двигатель и тронулся с места.

–  «… рекордное время! Послушайте радостные крики! Еще раз повторяю результат Мельбурнского кубка. Порядок призеров… Первый - Хомут, принадлежащий мистеру Роберту Хэму… Второй - Жучок…»

–  Ух!
– вздохнул Джик, задорно задрав бороду и обнажая в широкой ухмылке десны.
– Недурно поработали! Мы могли бы выкрасть документы у паршивых политиков, если бы нас кто-нибудь нанял для такого дела.

–  Не получится. Большая конкуренция, - возразил я и тоже улыбнулся.

У нас обоих была эйфория, как у людей, которым посчастливилось избежать серьезной опасности.

–  Не спеши, - сказал я, - все еще впереди!

Джик подъехал к отелю, поставил машину и занес все ко мне в номер. Он двигался проворно, ловко и расчетливо, затрачивая минимум времени, чтобы быстрее вернуться на ипподром к Саре и сделать вид, будто он все время был там.