–  Он ударил тебя?
– уточнил я.

–  Все произошло слишком быстро, - извиняющимся тоном продолжал Джик.
– И тут же они набросились на Сару, заломив ей руки за спину. А потом заявили, что зальют ей глаза скипидаром, если я не приглашу тебя…

–  У них был пистолет?

–  Нет, только зажигалка… Послушай, ты уж меня прости, дружище. Но, понимаешь, они держали проклятую гигантскую зажигалку с пламенем, как у паяльной лампы, в нескольких дюймах от ее щеки… И я не мог на это смотреть. А тут еще Грин говорит, что они не пощадят ее, если я тебя не позову… Да и не мог же я одолеть сразу всех троих…

–  Перестань ты оправдываться!
– сказал я.

–  Мне ничего не оставалось, как позвонить тебе. Я передал Грину, что ты придешь через десять минут, потому что должен одеться. Но, полагаю, он и сам все слышал, потому что стоял рядом со мной, готовый тут же прервать разговор, если услышит что-нибудь подозрительное. И видел бы ты их лица, когда официант вкатил в номер свою тележку. Бровастый сразу отпустил Сару, парень стоял разинув рот, а зажигалка полыхала, как нефтеперерабатывающий завод.

–  Грин сказал, что мы не хотим шампанского и пусть его заберут, - добавила Сара, - но мы с Джиком велели официанту открыть бутылки.

–  Прежде чем он открыл первую, начали подходить остальные… и всем наливали шампанское… Комната наполнилась людьми… а Грин с компанией застыли у окна, словно парализованные, так ошеломила их тележка и все люди. А я просто сгреб Сару, и мы рванули мимо них. На выходе я еще успел заметить, как Грин с помощниками стараются пробиться через довольно плотную толпу гостей, добравшихся до дармового шампанского… И сдается мне, перевернутая тележка уборщицы тоже немало посодействовала тому, что мы все успели добежать до лифта.

–  Сколько же они гам еще веселились?
– поинтересовался я, ухмыляясь.

–  Пока играло шампанское.

–  Должно быть, они подумали, что ты сумасшедший?
– заметила Сара.

–  В День кубка всякое может случиться, - возразил я, - да и персонал «Хилтона» не удивишь эксцентричными гостями.

–  А если бы у Грина был пистолет? Я криво усмехнулся.

–  Ему бы пришлось размахивать им в присутствии достаточного числа свидетелей.

–  И все же он мог им воспользоваться.

–  Мог бы… Но он был далековато от парадного выхода.
– Я прикусил губу.
– Э-э… А как он дознался, что я тоже в «Хилтоне»?

Последовала напряженная пауза.

–  Я сказала, - наконец призналась Сара не без вызова.
– Джик сейчас тебе не все рассказал. Сперва они сказали… нет, Грин сказал… что они сожгут мне лицо, если Джик не откроет, где ты. Он молчал… он был должен… Вот я им и сказала, чтобы он… Кажется, мои слова звучат по-дурацки…

По моему мнению, они звучали необычайно трогательно. Исключительная любовь и глубина понимания. И я улыбнулся ей:

–  Значит, сначала они не знали, что я здесь, в отеле?

–  Не думаю, - подтвердил Джик, - чтобы они догадались даже, что ты в Мельбурне. Они были ошарашены, когда Сара сказала, что ты наверху. Но, полагаю, они уже знали, что в больнице Алис-Спрингса тебя нет.

–  Им известно об ограблении?

–  Уверен, что еще нет.

–  Как только обнаружат, что исчезло, - усмехнулся я, - с ума сойдут от ярости.

Мы с Джиком избегали догадок относительно того, что было бы, если бы я сразу спустился в их номер, хотя оба знали, что последовало бы за этим. Сару взяли бы заложницей, и мне пришлось бы выйти из отеля и сдаться на милость Грина. Мало вероятно, чтобы они еще раз отпустили меня живым.

–  Ужасно хочется есть, - сказал я.

Сара улыбнулась сквозь слезы:

–  А когда тебе не хочется?

Мы поели неподалеку в ресторанчике «Приносите с собой», где люди за столами и вокруг нас оживленно переговаривались о том, на кого они ставили на скачках.

–  Ох!
– воскликнула Сара.
– А я забыла!

–  О чем?

–  О твоем выигрыше. Ты ставил на Хомута.

–  Но… - начал я.

–  Он бежал под номером одиннадцать.

Она раскрыла сумочку и достала солидную пачку купюр. Несмотря на суматоху в «Хилтоне», ей удалось выйти из опасной ситуации со своей сумочкой, болтающейся на руке. Меня всегда поражала сила инстинкта, с которой женщины держатся за свои сумочки, но в подобном случае это было просто поразительно.

–  Вышло сорок против одного! Я поставила на тебя двадцать долларов. Следовательно, ты выиграл восемьсот, и я считаю, что это ужасно несправедливо.

–  Давай поделимся, - засмеялся я.

–  Ни центом… Откровенно говоря, я думала, что Хомут вообще не имеет никаких шансов, и хотела проучить тебя: проиграешь двадцать и больше никогда не будешь делать ставки так по-дурацки… В принципе, я собиралась поставить только десять долларов.

–  Однако я большую часть денег должен Джику за Алис-Спрингс.