Расслабившись, я приготовился ждать и просидел в кресле пять минут. Внезапно зазвонил телефон.

Тон Джика был диктаторским:

–  Чарльз, немедленно зайди к нам!

–  А-а-а, - заколебался я, - очень нужно?

–  Чертов оксид хрома!
– взорвался он.
– Ты способен что-нибудь делать, не препираясь?

–  Дай мне десять минут! Мне нужно десять минут… Я еще в трусах.

–  Ладно, - милостиво согласился он и бросил трубку.

В голове у меня пронеслась целая куча ругательств Джика, отнимая драгоценное время. Сейчас нам как никогда раньше нужна была помощь Божья.

Борясь со страхом, который свел мои внутренности, я снял трубку и стал звонить по внутреннему телефону:

–  Пожалуйста, пришлите носильщика в номер 1718 забрать веши мистера Кассаветза.

–  Хозяйственная служба? Пожалуйста, пошлите кого-нибудь в номер 1718. Нужно прибрать, мистеру Кассаветзу было плохо…

–  Пожалуйста, пошлите сестру в 1718-й. У мистера Кассаветза сильные боли…

–  Пожалуйста, пришлите четыре бутылки лучшего шампанского в 1718-й. Срочно!..

–  Пожалуйста, принесите как можно скорее в 1718-й кофе на три персоны…

–  Электрик? В 1718-м короткое замыкание…

–  В номере 1718 заливает ванную комнату. Пришлите слесаря…

Кого бы еще вызвать? Я пробежал глазами список прислуги. Педикюрш, массажистов, парикмахеров по тревоге не вызывают. Но почему не вызвать телевизионного мастера?

–  Пожалуйста, посмотрите телевизор в номере 1718. Идет дым, будто что-то горит!..

«Хватит», - подумал я. Последний заказ я сделал для себя, попросив носильщика забрать мои вещи. «Сейчас!» - ответили мне. Я пообещал десять долларов, если мои вещи будут в холле через пять минут… «Не беспокойтесь, - ответил мне голос с австралийским акцентом, - я уже бегу!..»

Я оставил дверь открытой настежь для носильщика и спустился вниз на два этажа, где нумерация апартаментов начиналась с 1700. В широком коридоре возле номера Джика было пусто, еще никто не появлялся.

Десять минут истекли. Я волновался.

Первым прибыл официант с шампанским. Он явился не с подносом, а с тележкой. На ней стояла корзинка со льдом и с десяток бокалов. Лучше не могло и быть!

Не успел он подъехать и остановиться возле номера Джика, как в коридоре появились еще два очень спешивших человека, на некотором расстоянии от них неторопливо продвигалась уборщица с тележкой, на которой лежали щетки, белье и ведра.

–  Благодарю за оперативность, - сказал я официанту и дал ему десять долларов, что его очень удивило.
– Пожалуйста, войдите и сразу же подавайте шампанское.

Он улыбнулся и постучал в дверь номера. После паузы Джик открыл дверь. Вид у него был напряженный и сдержанный.

–  Ваше шампанское, сэр, - заявил официант.

–  Но я… - начал он и тут заметил меня неподалеку.

Я сделал ему рукой знак, он чуть заметно усмехнулся и, слегка расслабившись, вернулся в номер в сопровождении тележки и официанта.

Затем бегом примчался электрик, телемастер и слесарь. Я дал каждому по десятке и поблагодарил за скорость.

–  Выигрыш на скачках!
– сказал я им.

Радостно улыбаясь, они взяли деньги, и Джик открыл дверь на их стук.

–  Электрик… слесарь… телемастер…

Его брови полезли на лоб. Он посмотрел на меня с возрастающим пониманием, распахнул широко дверь и пригласил их всех.

–  Угости их шампанским!

–  Боже…

Немного погодя один за другим пришли носильщик, официант с кофе и медсестра. Я дал каждому из них по десять долларов из своего мифического выигрыша и пригласил присоединиться к компании. Последней прибыла уборщица, толкая впереди себя тяжелую тележку. Она взяла десять долларов, сердечно поблагодарила и вошла в номер, где уже собралась шумная компания.

«Теперь очередь Джика, - подумал я.
– Все, что возможно, я сделал».

Неожиданно он и Сара вылетели из номера и нерешительно остановились посреди коридора. Ухватив Сару за руку, я без разговоров потащил ее за собой.

–  Толкни тележку уборщицы к двери и переверни ее, - приказал я Джику.

Он не стал тратить время на размышление. Щетки полетели на ковер, и Джик захлопнул за собой дверь.

Мы с Сарой уже бежали к лифту. Она была необычно бледна, в глазах застыл ужас. Я понял, что происходившее в номере было для нее нелегким испытанием.

Джик понесся за нами. На семнадцатый этаж поднимали четыре лифта. Все они оказались внизу. Секунды, прошедшие после вызова, тянулись для нас часами, хотя в действительности мы ждали немного.

Двери гостеприимно раздвинулись, мы кинулись в кабину, и я быстро нажал кнопку первого этажа.

Двери закрылись, и лифт стал плавно спускаться.

–  Где машина?
– спросил я.

–  На стоянке.

–  Быстро подъезжай к боковому входу.

–  Сара!
– Она со страхом посмотрела на меня.
– Возьми мою сумку. Она в холле.