– Замолчите!
– крикнула Марина.
– Замолчите!
– К счастью, голос на мгновение умолк. Она снова набрала телефонный номер.
– Я звоню шерифу, - сообщила она.
– Я потребую, чтобы вас арестовали!

– Я пришел, чтобы спасти вас от мрака, который грозит вам, от Зла внутри. Я здесь, чтобы вывести вас на тропу праведности и...

– Убирайтесь к чертовой матери!

Марина сознавала, что голос звучит панически. Что она впадает в истерику, но от ужаса ничего не могла с собой сделать. Перед глазами непроизвольно возник образ забрызганной кровью кухни, красно-серых клочков тушки Влада, разбросанных по кафельному полу и по столешнице из "формайки" [3] . Она очередной раз набрала номер шерифа, и на этот раз на другом конце сняли трубку.

– Это Марина Льюис, - шепотом проговорила она.
– У моего дома какой-то человек. Он перед входной дверью и пытается войти...

– К вам немедленно приедут, - ответила дежурная.
– Не впускайте его. У вас есть в доме оружие?

– Нет.

– В таком случае предлагаю взять бейсбольную биту, или нож, короче, все, что может случить оружием. На всякий случай.
– Послышался щелчок, голос дежурной стал едва слышен. Она отдавала какое-то распоряжение.
– Помощник Чмура и помощник Весе уже выезжают к вам. Не паникуйте.

– Хорошо.
– Марина подняла голову, отложив трубку. Голос снаружи прекратился. Какое-то время она прислушивалась, потом подбежала выключить телевизор. Тишина. Собрав остатки храбрости, она отодвинула штору и выглянула наружу.

Брат Элиас исчез.

Марина вернулась к телефону.

– Он ушел, - сказала она.
– Спасибо.
– И, не дождавшись ответа дежурной, положила трубку. Потом снова встала и подошла к окну, пытаясь разглядеть какое-нибудь движение в темноте, расслышать звук отъезжающей машины.

Через несколько секунд послышался звук сирены, он становился все громче, ближе. Деревья, окаймляющие узкую грунтовую дорогу, вскоре осветились сине-красными огнями фонарей патрульной машины шерифа. За ней, к невероятному облегчению, Марина увидела джип Гордона.

Марина открыла входную дверь и выбежала наружу.

И только в этот момент поняла, что плачет.

Молитвенное собрание завершилось, и отец Эндрюс топтался на месте, пожимая протянутые руки и общаясь с прихожанами. Собрание прошло гораздо лучше, чем он предполагал. Ему еще ни разу не доводилось проводить молитвенное собрание, и хотя теоретически он знал, что от него требовалось, был уверен, что практически все окажется по-другому. И сомневался, что сможет справиться. Но в это воскресенье паства отца Селвэя оказалась добра к нему, и пришедшие на молитвенное собрание оказались исключительно милы. Они направляли его в течение всего собрания, давая понять, как делал то или иное отец Селвэй, и в то же время показывая, что, если он хочет внести какие-то изменения, они совершенно не возражают.

Отец Эндрюс взял в руки чашку с красным пуншем. Пожилая дама в большой шляпе и чрезмерном количестве косметики, стоящая рядом, потянулась за печеньем.

– Меня зовут Бетти Мерфи, - улыбнувшись, представилась дама.

Он пожал протянутую ею руку.

– Очень приятно, миссис Мерфи. Рад, что вы смогли посетить наше собрание.

– О, я не пропустила бы его ни за что на свете, - хихикнула дама.
– Я хожу каждую неделю. Начала ходить с тех пор, как не стало моего Джима.
– Она поправила свою шляпу, украшенную цветами.
– Мне хотелось спросить, что вы думаете по поводу этого нового проповедника, который выступает по городу?

– Новый проповедник?

– Да. Я точно не знаю, кто он такой, но на этой неделе видела его дважды. Первый раз он проповедовал на автостоянке перед старым зданием для боулинга. А во второй - около почты. Он забрался на крышу машины и кричал проходящим мимо людям про адский огонь, проклятие и все такое и что мы все будем гореть, если не покаемся.
– Она с презрением сморщила носик и, фамильярно взяв священника за руку, добавила: - Мне никогда не нравились проповеди такого рода. Поэтому я хожу в епископальную церковь.

– Извините, что невольно услышал ваш разговор.
– От небольшой группы отделился худощавый мужчина средних дет в новой пестрой рубашке с галстуком "боло" и протянул руку.
– Джефф Хот.

– Очень приятно, - ответил на рукопожатие отец Эндрюс.

– Вы говорили об этом уличном проповеднике, который несколько дней бродит по городу?
– уточнил он, повернувшись к миссис Мерфи.

Она кивнула; большая шляпа согласно качнулась вниз и вверх.

– Вы слышали, о чем он говорил?

– Более чем достаточно, - фыркнула миссис Мерфи.

– Этот проповедник - ненормальный, - продолжил мужчина, обращаясь к отцу Эндрюсу.
– Вчера я подъехал на кольцо, мне надо было купить льда, и увидел толпу, собравшуюся у края здания. Я подошел посмотреть, и увидел этого проповедника. Он забрался на деревянную катушку от телефонного кабеля. Днем, в самое пекло, а он в плотном сером костюме. Ну, я решил постоять послушать немного. Ничего подобного в жизни слышать не приходилось, - покачал головой мужчина.
– Сначала он, как говорила миссис Мерфи, пугал всех адскими муками, а потом перешел... к своему бреду о том, что сатана собирается сразиться с Богом здесь, на Земле, и что нам лучше позаботиться об оружии для битвы. Он говорил о том, что некоторые станут сражаться на стороне Бога, но будут и те, кто сразится на стороне сатаны. А потом начал показывать на конкретных людей!