только три подхода: с вашей стороны, со стороны Виктора Кузьминского и,

наконец, со стороны неясной пока для меня третьей организованной силы.

Ваша возможность просчитать случившееся с одним известным при двух

неизвестных практически равна нулю. А я, обладая сведениями с двух сторон,

могу довольно точно воспроизвести почти все обстоятельства Лешиной смерти.

Убийца или убийцы могли узнать о том, что Виктор навестит Алексея в

определенный час, только в день убийства, ибо о встрече сами участники

договорились в этот день. Если бы они узнали о ней, только прослушивая

телефонный разговор, то они бы никак не успевали организовать убийство с

замазаньем Виктора за тридцать минут, которые прошли от звонка Виктора до

его прихода на место убийства. Следовательно, они имели время на

подготовку. Оно легко определяется: зная состояние Виктора, они были

уверены, что он позвонит Алексею и договорится о встрече при первой же

возможности. Такая возможность появилась, когда Валерий передал номер

телефона Виктору. Они поняли: сегодня. Их подставной создает ситуацию, при

которой Алексей не может покинуть свою контору. Они готовят операцию,

точную по времени, и, как только раздается звонок Виктора, осуществляют

ее. Для проведения этого акта им необходимо было, чтобы их агент увидел у

вас две вещи: номер телефона со временем звонка и момент передачи этого

телефонного номера Виктору.

Помолчали. Потом Николай, продолжая разглядывать на ладони линию

своей жизни, огорченно признал вслух:

– Плохи твои дела, Валера.

Валерий отреагировал не сразу. Он думал, уже догадавшись. Додумав,

признался:

– Мои дела, действительно, плохи, Коля, потому что я - лопух, дурак,

доверявший твоему корешу. Это Джон, это точно Джон!

– Доказательства, Валера, - тихо попросил Николай.

– Джон сидел у меня, когда пришел Алексей, и видел, как Алексей

передал мне карточку с телефоном. Он оставался в комнате, когда я вышел

проводить Лешу. Карточка оставалась на столе. Он был в зале, когда я

разговаривал с Виктором.

– А ты говоришь - четверых! Тряси одного, Англичанин, -

удовлетворенно заметил Смирнов и спросил: - Давно он у вас, Джон этот?

– Месяцев восемь, - ответил Николай.
– А вообще-то мы с ним в армии

служили вместе.

– Обосрался ты, как младенец в пеленках, - спокойно констатировал

Александр Петрович. - Но об этом поговорим позже. А теперь готовь

разборку, Коляша.

...Как только тот, кого звали Джоном, вошел в складское помещение,

воротца за его спиной с лязгом закрылись. Он мгновенно обернулся и

мгновенно понял - ловушка. Шестеро стояли за его спиной. Он был хорошо

обучен, он никому не дал и секунды на размышление: в прыжке ногой отключил

одного, развернувшись в полете, рухнул на второго, третьего уложил ударом

по сонной артерии и прорвался к воротцам. Но открыть их не успел,

завозился с задвижкой, и этого было достаточно для того, чтобы оставшиеся

трое набежали, сбившись в кучу, лишили маневра, и со слегка запоздавшей

помощью только что поверженных, навалившись, скрутили его.

Быстренько надели браслеты, скрутили ноги и поставили среди зала под

мертвые неоновые фонари. Подошел Николай, обходя, оглядел своего бывшего

дружка со всех сторон, с грустью поинтересовался:

– За что же ты меня так, Джон?

– А ты меня за что?
– в ответ спросил Джон.

– За дело, - объяснил Николай и страшно ударил его ногой в пах. Джон

согнулся вперед, потом его кинуло назад, и он упал на спину.

Смирнов сзади положил руку на плечо Николаю и посоветовал:

– Я понимаю твои эмоции, Англичанин, но все-таки будь аккуратнее. И

решите для начала один вопрос: вы его кончаете или перевербовываете?

– Я раздавлю эту гниду, - пообещал Николай.

– К сожалению, я не могу позволить тебе получить это удовольствие,