– Здесь раньше всегда содержали изменников до суда, - сказала царица и первой вошла внутрь, - Здравствуй, Каспиэн, я знала, что ты не спишь.

Один из стульев был повернут к камину, в котором ярко горел огонь. На стуле сидел худой мужчина с крючковатым носом и острой черной бородкой. Завернувшись поверх длинной мантии в теплую душегрейку, он задумчиво смотрел на огонь.

– А, это ты, фея каменного замка, - сказал он, не оборачиваясь, - Когда меня отсюда выпустят?

– Еще не скоро, - ответила царица, - У меня много других дел. Посмотри, кто к тебе приехал издалека в такую погоду.

– Погода прекрасная, - строго изрек чародей, обернулся и с безразличием посмотрел на Тирэно, - Вроде бы это мой брат, а может, я его и не знаю. Вообще шли бы вы отсюда, с вами скучно. С госпожой моей Моиной было куда веселее. Та еще зараза.

– Так почти все время, - вздохнула царица, обращаясь к Тирэно, - Но бывают и просветления. Обычно утром, после завтрака.

– У меня хороший аппетит, - сообщил Каспиэн, - А вы мешаете мне размышлять о природе добра и зла.

– Далеко же тебя завели эти размышления, - не сдержав печального вздоха, заметил Тирэно, - Зайду-ка я к тебе после завтрака.

– Я тоже не могу понять, притворяется ли он. Каспиэн всегда уступал в искусстве колдовства мне и особенно Ютасу, но в хитрости преуспел. Он рассказал что-либо о Темной госпоже и ее планах?
– спросил Тирэно, когда они с царицей спускались по лестнице обратно вниз.

– Немногое и весьма бессвязно, в основном то, что мы с Агенором и сами предполагали, - ответила царица и вздохнула, - Агенор! Как он нужен мне сейчас. Я лишена возможности узнавать напрямую о том, что происходит в Дивном Крае. Мое зеркало Алаоры больно зеленой мутью. И все другие зеркала, которыми владеют чародеи, тоже поражены этой болезнью. Думаю, это неспроста. Моина не хочет, чтобы я вновь увидела ее. Если бы я только могла знать, где она скрывается!

– Вы уверены, что это поможет вам?
– спросил Тирэно.

– Я очень на это надеюсь, - сказала царица.

Они спустились из башни в галерею, ведущую во внутренние покои дворца. Коридоры, в которые они свернули, все еще были ярко освещены, и царица повесила фонарь на крючок в стене. Пройдя анфиладу пустых, богато отделанных комнат, чародей и царица оказались перед дверью в тронный зал. Здесь Северный Колдун остановился.

– Вряд ли, даже знай мы местонахождение Темной госпожи, мы могли бы захватить ее в плен или напасть на нее, - заметил Тирэно, - Но если вы непременно хотите узнать, где она, есть один способ, хотя довольно опасный.

– Еще опасней, чем зеркало Алаоры?
– спросила царица с невольной дрожью в голосе.

– Да, ибо он требует очень многих внутренних усилий, - ответил Колдун, - У вас наверняка есть шар, в котором обитает химера. С его помощью можно увидеть так далеко, как ни одно зеркало не в состоянии разглядеть.

– В Тринадцатой башне, в лаборатории есть такой шар, - кивнула царица, - Я немного умею им пользоваться, но в основном для того, чтобы вызывать химеру.

– Завтра я помогу вам увидеть с помощью него нашего общего врага, - сказал Тирэно, - если за остаток ночи вы не передумаете.

На утро буря утихла. Ветер умчал тяжелые облака вместе с грозой на запад. Солнце глядело бледным желтым пятном с серого неба, и воздух был сыр и холоден, но дождь перестал, и туманные дали стали яснее и отчетливее видны. Из лаборатории в Тринадцатой башне на многие мили вокруг открывалась одетая в золотые цвета осени долина Ильрадана, темнеющие на западе синими холмами предгорья Сингурских гор и кромка Разнолесских пущ на северо-востоке. Створки окон были приоткрыты, и с ветром доносились снаружи звук и аромат осени - шелест и запах опадающей листвы. Войдя в квадратную комнатку наверху башни, Северный Колдун подошел к окну и залюбовался простершимся вокруг дворца и города пейзажем. Его глаза под мохнатыми белыми бровями были серьезны и задумчивы, их отуманила легкая дымка грусти и восхищения. Царица же сразу направилась к столу, уставленному склянками с эликсирами и зельями. На столе среди пробирок и колб находился предмет, накрытый синим газовым платком с вышитыми звездами, солнцами и полумесяцами. Царица сдернула платок с загадочного предмета, и на свету засверкал, переливаясь, хрустальный шар, рядом с которым стояла коробочка, вырезанная из кости.

– Вот, - сказала царица, нетерпеливо оглянувшись на чародея, по-прежнему не отрывавшего взгляда от окна, - Научите меня, что нужно делать.

– Огромный исчезающий мир, который растает на пороге зимы, - задумчиво проговорил Тирэно, словно и не слыша ее, - Увядание - ведь это смерть. Отчего же оно так прекрасно? Прекрасно и печально.

Голос его прозвучал так странно и горько, что у царицы невольно защемило сердце. Она уже хотела спросить, что именно Тирэно имеет в виду, но Колдун очнулся от своих размышлений и широкими шагами подошел к столу.

– Для того, чтобы пользоваться шаром на дальние расстояния, нужен искусный чародей, способный всколыхнуть внутри себя силу и направить ее на то, чтобы увидеть запредельное, - изучающе разглядывая хрустальный шар, сказал Тирэно, - Я мог бы это сделать, но тогда вы будете лишь присутствовать и не сможете видеть. Поэтому я направлю свою силу на вас, чтобы вы смотрели в шар вместо меня. Вы войдете в шар и будете моими глазами, а потом расскажете мне, что вы увидели. Но хочу вас предупредить, что шар покажет то, что захочет показать. Поэтому нет гарантии, что вы отыщете с его помощью Моину.