— Мы проходили это на последнем занятии на собрании Комитета, дедушка.

Так вот почему Джек вечно не хотел разговаривать об этом! Потому, что способа избавиться от уз не существует... Он солгал ей. Солгал из любви. Для них двоих надежды нет. Он подвергает себя риску, сопротивляясь неизбежному.

Мими была права. Мими сказала правду.

Без заключения уз Джек никогда не станет тем вампиром, каким ему предназначено быть. Он будет лишь половинкой себя, ослабленной и испорченной. Это будет тянуться медленно, на протяжении столетий, но это произойдет. Его дух умрет. А если эта кончина и не постигнет его, тогда до него доберется закон. Мими выследит его. Совет приговорит его к сожжению. Любя Шайлер, он рискует самой своей душой. Чем дольше они продолжают встречаться, тем большей опасности он себя подвергает.

Этому необходимо положить конец.

Шайлер с тоской вспомнила их последнюю встречу. Тот волшебный вечер, полный искусства и поэзии. То, каким красивым и смелым выглядел Джек, когда говорил о разрыве уз. Что он готов рискнуть ради того, чтобы быть с ней. Шайлер снова пришла на ум картина Шиле. Недаром полотно производило на нее такое впечатление. Двое влюбленных, обнимающихся словно в последний раз. Подобно «Разрыву» Анны Секстон, история Шайлер была одной из историй о разбитом сердце.

Не будет больше ночей у камина. Не будет книг, подсунутых ей под дверь. Не будет больше тайн.

Прощай, Джек.

Шайлер знала, что она должна сделать, как бы ни было тяжело. Пусть даже после этого ей больше не захочется жить.

Ей придется солгать.

Солгать, чтобы освободить его.

Архив аудиозаписей

Хранилище истории

КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ

Только для Альтитронуса

Личное дело Корделии ван Ален

Расшифровка разговора, состоявшегося 25.12.98

Корделия ван Ален: Подойди ко мне, дитя. Ты знаешь меня?

Джордан Ллевеллин: Вы Серафиэль.

КвА: Прекрасно.

ДЛ (детский голос изменяется): Я — Пистис София. Хранитель. Дух, рожденный с открытыми глазами, пришедший на свет в полном сознании. Почему ты пробудила меня?

КвА: Потому что я боюсь.

ДЛ: Чего ты боишься?

КвА: Того, что мы потерпели неудачу. Что битва в Риме была фарсом. Что наш величайший враг все еще ходит по земле — но я не знаю, где именно. Ты — Джордан Ллевеллин. В этом цикле ты — дочь Форсайта Ллевеллина. Если мои подозрения верны, ты будешь нашей первой линией обороны.

ДЛ: Что я должна делать?

КвА: Смотреть, слушать и наблюдать.

ДЛ: А потом?

КвА: Если то, чего я боюсь, правда, ты должна будешь завершить то, что мы не доделали в Риме. Но я не смогу помочь тебе. Я связана кодексом. Сегодня мы разговариваем в последний раз.

ДЛ: Я понимаю, крестная.

КвА: Удачи тебе, дитя. Прими мое благословение в пути. Быть может, оно сбережет тебя. Фацио валитурус фортис. Будь сильной и храброй. До новой нашей встречи.

ДЛ: До встречи в следующей жизни.

Боль.