– А если я откажусь?

– А почему, собственно?

– У меня контракт. Ещё почти год…

– В деньгах ты не потеряешь. В безопасности – выиграешь. А вопросы чести… Наниматели наши – не та публика, чтобы мы западали и медитировали на эту тему.

– Не уверен. Меня они пока не накалывали.

– Впрямую они никого не накалывают… а вернее, накалывают всех нас одинаково. Золота они не жалеют, это верно. Только оно для них не стоит ни черта. Оно синтетическое. Нас нанимают, как негров за стеклянные бусы.

– Дома оно продаётся. То есть обменивается на бумажки.

– Скоро может перестать обмениваться… Впрочем, это ерунда. Не нас первых парят, не нас последних. Так?

– Гриш, я сейчас ничего не соображаю. Давай попроще.

– Повторяю: мне нужен помощник. Слушай, Серёгин: я больше десяти лет оттрубил в Легионе. Из них семь лет – сержантом. Я выучил почти тысячу ребят – и тебя в том числе. Я многих потерял из виду… кто-то продолжает служить, кому-то стёрли память и вернули домой, кто-то убит – но по крайней мере об этих мне известно. Но я не знаю ни о ком, кто дослужился бы до гранда, получил гражданство и поселился на Эдеме. Ни о ком, понимаешь?

– А чем я-то могу помочь?

– Помочь – это потом. Я пока просто хочу сказать, что наши с тобой наниматели жульничают.

– И наш священный долг – их разоблачить?

– Нет. Долг есть у меня. Должок. Не священный, а просто из тех, которые не прощают. Да, мы нанимались за деньги – но в качестве солдат, а не мальчиков для битья… Я вас учил воевать и выживать. А вас подставляют под пули – чтобы чапы на вас отрабатывали свои приёмчики…

– На нанимателей мне вообще-то насрать, и что они там изобретают… – начал Серёгин и замолчал.

Может быть, в нормальном состоянии он стал бы возражать – и возразил бы. Но сейчас его состояние было далеко от нормы: дикая усталость, жара, напряжение боя, обезвоживание, стимуляторы… Сознание сработало как очень сложный калейдоскоп: осколки цветных стёкол и просто осколки, слова, чьи-то отрывочные мысли, стёршиеся картинки, жест, гримаса, всхлип Санчеса, скрип новенького ремня – всё это сложилось вместе, и теперь Серёгин знал, что Фогман не врёт. Но вместе с тем он знал, что эти же самые осколки, слова, мысли, картинки и гримасы можно сложить в другом порядке и получить совершенно другую правду. А потом перемешать ещё раз…

– Насрать, – повторил Серёгин. – Вот за ребят я и порвать могу… Но даже если они такие сволочи, во что я охотно верю, скажи мне, друг сержант, чего ты хочешь добиться – в самом конце? На выходе? Ведь по большому счёту все из нас получили то, чего хотели: много денег, много пальбы, море водки, куча девок… и друзья. Настоящие друзья. Джентльменский набор наёмника. Так, нет? А, Гриш?.. Бонус же в виде Эдема… Спроси кого хочешь: сильно на него рассчитывали? Ни хрена. А то, как нас используют… это ведь никогда специально не оговаривалось, правда?

– Ну, если ты так…

– Нет, постой. Я просто говорю, что не считаю себя обманутым. Вот и всё. Но ты предлагаешь мне сыграть в новую игру. Правда, не говоришь, в какую. Чтоб интереснее было играть, наверное… Ну, в общем, да. Наверное. Давай сыграем. В конце концов, выход ведь всегда есть… хотя бы через цинковый ящик. Так, сержант?

– Ну, это… Чем позже, тем лучше.

– Но если я вдруг пойму, что всё это – ребятам во вред…

– Не будет такого.

– Я порву, сержант. Понял?

– Ляг.

– Я лягу, лягу… Слушай, а может, просто высадишь меня в збмке? Далеко мы оттуда?

– В замке… Во-первых, мы далеко. Во-вторых, в замке уже одни только чапы. Ребят куда-то увели.

– Чёрт…

– Но колонна большая была. Так что, наверное, все остались живы. Ну, почти все.

– Ты видел, что ли?

– Сверху.

– Ясно… И куда мы теперь?

– В Хайю, на север. Там наша база.

– В Хайе?!

– Ну да. Где лучше прятаться? – под носом у лисы…

Теперь собачий лай не прекращался ни на минуту. Видимо, под проливным дождём пустолайки не держали след, не то беглеца очень легко прихватили бы на открытом месте. А так они просто обозначали место погони, и выходило, что погоня взяла его в подкову и куда-то ведёт. И вот сейчас, сидя под нависающим валуном, прикрытый справа непроходимой зарослью местного терновника, Денис пытался перевести дыхание, согреться – и собраться с мыслями. Если по карте, то ведут его, похоже, вот в это ущелье, из которого, вполне может оказаться, нет выхода. Ручей вот здесь помечен как водопад…