Охранники обернулись к нему.

– Вам нечего бояться полковника…

Быстро и ловко Жак надел противогаз. Это заняло не больше пары секунд. Он много и часто тренировался, – на всякий случай.

Прежде, чем кто-то из солдат успел пошевелиться, – Ренье опустил рычаг на стене.

Ядовитый газ начал наполнять комнату.

– Жаль, что так быстро действует, – пронеслось в голове у Жака.

Ему бы хотелось увидеть, – как будут корчиться эти крепкие, молодые люди, как лица их почернеют, застыв в предсмертной агонии.

Чем ты слабее, чем меньше ростом, – тем приятнее побеждать тех, кто сильнее тебя.

Несколько минут Ренье стоял в неподвижности, глядя на мертвые тела. Потом вновь подошел к компьютеру.

Надо здесь все проветрить.

А потом подчистить записи так, чтобы Ковач ни о чем не догадался.

Это будет несложно.

Никто и ничего не узнает. Даже не заподозрит.

Здесь, в своей лаборатории, – Жак был богом.

Мы шли по узкой тропе.

Сперва мне показалась, что выложена она камнями. Но стоило на них наступить, как они трескали и обсыпались, словно яичная скорлупа в тысячи слоев.

Высоко в небе кружили птицы.

У многих было по две головы.

– Приятное местечко, – заметил я. – А ты, Питбуль, выглядишь так, словно отсюда родом.

– Я из Гарлема, – ответил он. – Здесь рай по сравнению с тем, где я вырос.

Вдалеке показался джип.

Двое охранников и водитель. Люди, которых Ковач послал за нами.

– Нас ведь могут просто убить, – сказал я. – Вдруг этот полковник нам не поверил. Или Стервятник обиделся, что мы его едва не скормили зомби. Умирать не боишься?

– Это моя работа, – спокойно ответил Питбуль. – И мне за нее очень хорошо платят. А ты?

– А я умирать не собираюсь.

Армейский джип остановился около нас.

На запыленных дверцах скалился белый череп, в перевернутом треугольнике. Знак полковника Ковача.

– Стервятник сказал, вы до крепости отвезете, – сказал я.

Один из бандитов поднялся. Он явно был здесь за главного. На серой куртке виднелись следы от пуль. Здесь их не принято зашивать да прятать, – каждая отметина говорит о том, где ты побывал и что видел.

Украсть чужую куртку, и хвастаться, будто она твоя – великий позор, будь ты сталкер или бандит.

– Сдайте оружие, – велел сержант.

+ Правый глаз у серба был мертвым, его рассекал белый шрам через все лицо.

– Нет, – нахмурился я. – Сперва доедем до бункера. Здесь, в пустошах, – каждый за себя.

Сержант насупился.

– Ковач дал нам четкий приказ. Вы должны сдать оружие.

Я посмотрел на Питбуля.

Тот пожал плечами. Думаю, мы с ним могли бы замочить всех троих бандитов. Может, мой негритенок при этом бы лишился башки, – но я бы научился жить с этим.

Но какой смысл убивать ублюдков, – если мы хотели попасть в крепость Ковача.

– Хорошо, – сказал я.

Почти сразу же раздался рев мотора.

Питбуль обернулся.

– Вот почему полковник так хочет заиметь спутник, – пробормотал негр.

Три джипа приближались к нам с севера.

Они появились из-за холмов, – там, где бандиты Ковача не могли их увидеть. Да, тот, кто владеет Небесным Оком, мог бы захватить большую часть Зоны. Или даже ее всю.

– Не двигайтесь, – резко велел сержант. – Это бандиты, из клана Оррима Молота. Они не нападут, трусы.

Сказав это, он взялся за пулемет.

Нас окружили.

Джипы бандитов были попроще, чем у Ковача. Старые, пробитые пулями. Но в каждой машине сидело шестеро.

– Все еще думаешь, что мы не сдохнем сегодня? – спросил Питбуль.

Бандиты Оррима направили на нас автоматы.

– Ты хоть знаешь, на кого руку поднял? – негромко спросил сержант. – Может, герб не узнал? Это наша земля, отсюда до Горы Черепов. Если полковник Ковач только услышит, что вы нам дорогу перешли…

Ответил главный бандит.

Он носил байкерский шлем, с рогами, и ожерелье из острых клыков мутантов.

– А вас никто и не держит. Можете ползти в свою крепость. Спрячьтесь поглубже, в норы. Но этих двоих…

Его рука, в черной перчатке с дырками, указала на нас.