По мнению Микки Уэйзингера, все эти новомодные увлечения мистикой были сущей чепухой, но здесь, в южной Калифорнии, люди водили своих пуделей к собачьим психиатрам по пятьсот долларов за час и расставляли мебель в согласии с китайским суеверием двухтысячелетней давности.

– Полагаю, нам стоит нанести небольшой визит в Утилдак, - предложил Боб.
– Там находится новый пост управления, тот самый, что был выстроен на случай обмена термоядерными ударами.

Микки нахмурился.

– Холодная война кончилась, - заявил он.
– Берлинская стена разрушена, а Москва засыпает нас факсами с предложениями организовать у них "Руссо-Бисли", но мы не клюнем на эту приманку. Уж если во Франции такие холодные зимы, то Россия и вовсе сущий айсберг.

– Ай да Микки!
– отозвался Боб Бисли своим простонародным говорком. Он положил руку на широкое плечо Уэйзингера и вывел его из зала заседаний.

Они прокатились по монорельсу, проложенному над Бислилендом, прогулялись по парку, и хмурое настроение Микки на мгновение улетучилось. Даже он не мог устоять против очарования Бислиленда, залитого щедрым калифорнийским солнцем. Казалось, все вокруг так и сияют счастьем. Даже работники парка - единственная прослойка американского общества, к представителям которой компания Сэма Бисли относилась с неприкрытым презрением.

Лучезарное настроение не оставляло Микки Уэйзингера до тех пор, пока откуда-то сбоку не выскочил бельчонок Сорвиголова. Взмахнув пушистым хвостом, он ткнул президента в спину холодным дулом автомата "МАК-11".

– Какого черта!
– рявкнул Микки.

– Веди себя тихо и иди, куда велят, - произнес Боб Бисли незнакомым голосом, в котором не было и грана почтения.

– Что это? Дворцовый переворот?

– Отнюдь, - ответил Боб, вводя Микки в выстроенную на Бродвее аптеку времен начала века и вталкивая его в открытый лифт.

Они спустились в подземелье, где стояли машины по переработке мусора и компьютеры, управлявшие каруселями и прочими аттракционами. Микки Уэйзингер прошел по коридорам со стенами из нержавеющей стали и оказался у входа в укрепленное крыло Утилдака.

Дверь, украшенная тремя черными перекрывающимися окружностями, символизирующими голову и уши Монго Мауса, скользнула вверх, словно лезвие тупой гильотины, и Микки впихнули внутрь.

За дверью стоял симпатичный пластмассовый Монго в полицейской форме, приветствуя вошедших жестом регулировщика - поднятой рукой в белой перчатке. На стене висел плакат с надписью "Посторонним не входить. Открываем огонь без предупреждения".

– А вам не кажется, что это уж слишком?
– спросил Микки Уэйзингер.

– Вряд ли, - ответил Боб.
– Ты ведь еще не бывал здесь, верно?

– Нет, - робко отозвался Микки, чувствуя себя бруклинской проституткой, которую подобрали на обочине и сунули в багажник "бьюика".

Президента втолкнули в комнату, где стояла страшная жара, будто в финской бане. По нему тут же пот покатился градом. Это был пост управления. Вдоль стен располагались бесчисленные мониторы, сканирующие самые укромные уголки Бислиленда и даже - как с неудовольствием отметил Микки - его собственный кабинет.

У дальней стены, барабаня по клавишам, сидел какой-то мужчина.

– Дядюшка, мы уже здесь.

– Подождите, черт бы вас побрал!
– отозвался он сварливым голосом.

Наконец кресло развернулось, и Микки Уэйзингер с удивлением уставился на человека, чье место в корпорации Бисли он узурпировал.

– Дядя Сэм?
– вслух изумился Микки.

– А ты кого ожидал увидеть? Кролика Рэббита?

Это был Дядя Сэм, никаких сомнений. И выглядел он лишь немногим старше, чем в день своих похорон, случившихся десятилетия назад. Усы, правда, поседели, словно покрылись инеем. Один глаз смахивал на стеклянный шарик, второй прикрывала белая повязка с эмблемой корпорации - черным силуэтом.

Монго Мауса. Вместо кисти на правой руке нечто вроде стальной перчатки с шарнирами.

– Минутку! Это же радиоуправляемый робот!
– воскликнул Микки.

– Ага, - ответил Дядя Сэм.

Из уст Микки вырвался вздох искреннего облегчения.

– Ух ты! А я уж подумал, что вы... вы...
– Микки проглотил застрявший в горле комок, - ...что вы вернулись.

– Так оно и есть.

– Дурацкая шутка!

– Сам дурак.

– Я не позволю роботу разговаривать со мной в таком тоне!

– Я не робот. Слышал, поганый поедатель мацы?

– Молчать!
– Микки повернулся к Бобу.
– Кто запрограммировал этот антисемитский аппарат?

Аппарат выбрался из кресла и пересек комнату.

Микки Уэйзингер растерянно захлопал ресницами. Он отлично разбирался в технике анимации. Инженеры отдела "Бисли R" занимали лидирующее положение в области создания радиоуправляемых марионеток - те способны были так хорошо имитировать движения и голос, что полностью походили на живые существа, благодаря чему был обеспечен всемирный успех багамскому тематическому парку, где выставлялись фигуры морских пиратов.