– Там обнаружена кровь третьей группы… – сказал Володя

– Еще короче, – попросил Грязнов. – Времени на это нет. Скажи сразу, с чем она совпадает.

– С кровью раненого, взятой возле платформы Ховрино, – ответил Володя.

– Тот самый Антон… – сказал я.

Достал-таки Волоха перед смертью убийцу друга Лехи!

– Теперь отпечатки пальцев, – произнес Володя. – В машине, которую вы угнали из Ховрино…

– Спасались они на ней, – буркнул Вячеслав Иванович.

– Ну спасались… – пожал плечами Володя. – Так вот. Идентичные отпечатки обнаружены на ней и на машине из правительственного гаража, на электронном замке этого гаража, на пистолете марки «магнум»…

– И… – поднял вверх палец Вячеслав Иванович, – не томи, договаривай.

– На одном из фужеров после вчерашнего приема в Доме приемов МИДа, где происходила встреча правительственной делегации из Японии, – закончил Володя.

– Как это… – у меня, по-моему, отвалилась челюсть.

– Так это, – передразнил меня Вячеслав Иванович. – Нашли совершенно случайно. Там кому-то из гостей вдруг стало плохо, заговорили об отравлении. ФСБ встало на уши, кое-кого потрясли… Прислали нам «пальчики» для идентификации. На всякий случай. Все там обошлось, никто никого не отравил, тревога оказалась ложной, а вот присланные «пальчики» мы на всякий случай проверили… И увидели – те самые, что на правительственной машине и твоем «магнуме». Мы запросили, кто из наших был на этом рауте. Обещали огласить весь список, но только завтра.

– Получается, этот малый ни в чем себе не отказывает, – сказал я. – Наш пострел везде поспевает. Запросто появляется на светских презентациях, берет машину в правительственном гараже, причем после того, как уже там по этому поводу побывала милиция.

– Я им туда звонил, – сказал Грязнов, – проверили по нарядам, говорят, машина в это время была в разъезде, опять возили того, другого, то в министерство, то в Центральный банк… Никакого Валеру Веденеева там не знают. А помнишь, что нам говорил водитель, Иван Сергеевич? Будто он сменил этого Валеру… Мне уже самому надоело, что мне вкручивают… Послал туда своих ребят, чтобы лично проверили. Диспетчер, не моргнув глазом, уверяет, что никакого другого водителя в тот день не было, никто никого не сменял. И по нарядам, и по журналам все так записано, комар носа не подточит… Что это? Кто это? Призрак? К тому же похищает девиц, якшается с бандитами, шляется по дипломатическим приемам… И никого и ничего не боится!

– Я вспомнил, он сын бывшего зампреда КГБ, – сказал я.

– Вот-вот… – махнул рукой Грязнов. – Из неприкасаемых… Папашка поди ногой все двери открывал или все еще открывает. Бывали у нас такие. Скучно им, понимаешь, жить, как всем. Остроты впечатлений не хватает… Теперь о самом главном… Володя, говори, не томи.

– Согласно баллистической экспертизе, из этого указанного пистолета марки «магнум» были застрелены банкир Степанян и адвокат Колеров, – отчеканил Володя, не скрывая своего торжества.

Я чуть было не бросился обнимать Володю.

– Ты погоди радоваться. Из тела Гены Андросова были извлечены другие пули, – мрачно сказал Вячеслав Иванович. – Этого Валеры там, в Ховрино, похоже, не было. И вообще, он может сказать, что в Степаняна и Колерова стрелял кто-то другой… А этот пистолет он нашел на улице. Мимо шел и нашел. Хотел сдать в милицию, да все некогда было.

– Пистолет нигде не зарегистрирован? – спросил я.

– Так точно. Чтобы доказать, надо, чтобы все совпало – этот пистолет, его «пальчики» и пуля из этого пистолета…

– Пуля есть, – сказал я. – Она внутри телохранителя Оли Ребровой. Нужна специальная операция, иначе парня парализует.

– Тогда с этим надо спешить, – озаботился Вячеслав Иванович.

– Кстати, отец Оли Ребровой сегодня, когда увидел фоторобот этого Валеры, сказал, будто раньше видел его вроде на каком-то высоком приеме, – вспомнил я.

– Высокого полета голубок, – сказал Грязнов. – И потому в наших картотеках не значится. Ни тот ни другой. Ни Антон, ни Валера.

– Не те картотеки вы смотрите, – сказал я. – Если обретается в самых верхах, наверняка когда-то сдавал кровь на анализ в какой-нибудь бывшей цековской поликлинике. Для выезда за границу, например.

– Проверим… – Вячеслав Иванович посмотрел на часы. – Сейчас твой бывший начальник должен подъехать. Своими глазами желает увидеть наше поражение.

– Александр Борисович? – переспросил я. – Уже поздно, по-моему.

– Спасибо скажи, – продолжал ворчать Грязнов, – поздно… Когда дело об убийстве Степаняна объединили с убийством Колерова и всем прочим, все на него повесили… Как тут уснешь, когда такое творится. К тому же эта история с Савельевым. Борисыч самолично желает проверить, насколько глубоко поразили метастазы коррупции могучий организм прокуратуры.

– А как он проверит? – не понял я.

– Увидишь скоро, – кивнул на экран телевизора Вячеслав Иванович. – Или ни черта мы с тобой, Юрок, не понимаем в нынешней жизни.

– Неплохо бы там же поискать анализы этого Антона, – сказал я после гнетущей паузы, которая грозила затянуться. – Я перекинулся с ним парой слов. Похоже, он служил в госбезопасности, причем не на последних ролях. Хорошо подготовлен и способен грамотно спланировать операцию.

– Это верно, – согласился Грязнов. – Неплохо они это провернули в Ховрино. Прямо в толпе. Понимали, сволочи, что стрелять не будем. И что там легко раствориться, поскольку люди нынче запуганы и будут помалкивать. И растворились…