– Чеченский опыт, вам не кажется? – спросил я. – Я говорю о стрельбе из-за спин безоружных женщин.

Грязнов кивнул, что-то записывая.

В это время прозвучал телефонный звонок.

– Ага! – Вячеслав Иванович схватил трубку. – Александр Борисович? Здравствуй, дорогой… Все уже здесь, а наш объект должен прибыть с минуты на минуту. – Он снова посмотрел на часы. – Так что подходи. Наш Юра уже здесь. Не говори… Вовремя он от нас сбежал, ничего не скажешь. Зато будет кому нас защищать в суде, когда притянут к ответственности за служебную халатность.

– Кого мы все-таки ждем? – спросил я, когда он положил трубку.

– Увидишь… – вздохнул Грязнов, – пойми правильно, Юрок, не хочу вспугнуть. Старею, наверное. В приметы верю, сглазить боюсь…

Александр Борисович появился у нас через несколько минут, должно быть, звонил из проходной. Озабоченный, поседевший, усталый, он обменялся с нами рукопожатиями и молча сел. И тоже стал смотреть на экран.

– Что-нибудь выяснили в ФАПСИ? – спросил я.

– Они проводят у себя проверку, – сказал Александр Борисович. – Сначала говорили: быть того не может, потом задумались… Но на это нужно опять же время.

– Которого у нас нет, – подсказал я.

– Что делается… – покачал головой Грязнов. – Ведь я сначала тоже поверить не мог.

Снова все молча уставились в экран, где пока ничего не изменилось.

– Савельева до сих пор не нашли? – спросил Володя.

– Ищем, – ответил Вячеслав Иванович. – Ищут пожарные, ищет милиция… Даже адвокаты ищут, хотя это не их дело. Одна прокуратура не чешется. А Савельев этот ваш, Александр Борисович, никуда не денешься.

– Ты все-таки настаиваешь на этой своей версии фальсификации экспертизы? – спросил Александр Борисович Грязнова.

– А что нам остается? – ответил Грязнов. – Я о другом думаю. Ну найдем мы того, кто это сделал. И он во всем здесь признается. А потом на суде скажет, что его принудили с помощью угроз и пыток… Сейчас это – раз плюнуть. Присяжные прослезятся и потребуют найти и наказать виновных. Рановато мы, Александр Борисыч, ввели суд присяжных, вам не кажется?

– Ты поосторожнее с такими речами. Здесь адвокат! – пошутил Турецкий. – Хотя проблема в этом есть.

– Еще скажите, что рано ввели право адвоката присутствовать при предъявлении обвинения сразу после задержания, – сказал я.

– Вон как заговорил, – кивнул головой в мою сторону Вячеслав Иванович, как бы предлагая полюбоваться: мол, вон какого перебежчика вырастили в своих рядах.

Время было позднее, и мы вяло препирались, скорее чтобы не заснуть.

– Пора бы ей появиться, а? – сказал Грязнов. – Напомни, вы с ней на какое время договорились, что она выйдет? – спросил он Володю.

– Ровно в одиннадцать, – ответил Володя. Кажется, он был единственным из нас, кто не боролся со сном. – Кстати, чтобы не забыть, – обратился он к Вячеславу Ивановичу. – Я звонил в лабораторию биоэкспертизы, разговаривал с Ирой Малышевой по проблеме фальсификации биологического образца, которую вы затронули, помните? Она даже растерялась от такого вопроса. Потом стала горячо меня убеждать, почему это у них невозможно.

– Ну да, скажет она, – пробормотал Вячеслав Иванович. – Честь мундира и все такое…

Мы какое-то время молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Не очень-то приятное ощущение, когда твоя любимая версия лопается у всех на глазах.

– Все-таки кого мы ждем? – спросил Александр Борисович после паузы.

– Наверное, пора сказать, – хмуро произнес Грязнов. – Володя поручил с моей подачи, конечно, нашей лаборантке Люде Смирновой сделать одну срочную работу в ночную смену…

– Вы ее подозреваете? – удивился Александр Борисович. – Люду?

– Пока что проверяю… – мрачно сказал Вячеслав Иванович. – Да, знаю, что ты скажешь… Я сам ей верил, как себе. Да вот Юрий Петрович, как адвокатом сделался, срочно поумнел. И подсказал нам насчет смены привязанностей нашего бывшего, ныне скрывающегося, коллеги Пети Савельева – по какому принципу тот меняет своих баб… Все сходится на Люде, как ни противно. Сейчас у него как раз должна быть худая шатенка после фигуристой блондинки. Так ведь тебя эта Алина просветила? – спросил он меня.

– Так, – кивнул я.

– Сам бы никогда в это не поверил, – продолжал Вячеслав Иванович. – Да очень уж все совпадает, понимаешь? Помимо того, что она шатенка, она и работала как раз в ту смену, когда произошла утечка информации о сотовом телефоне, что я дал Юре… Кроме нее, здесь никого не было.

– Довод слабоват… – покачал головой Турецкий.

– А ты не спеши, – сказал Вячеслав Иванович. – Когда Юра мне дал телефон, который получил от Алины, я не поленился и сам позвонил последней бабе Савельева… Потом с ней встретился. Красивая женщина. И, кстати, шатенка, согласно известной закономерности… И вот она сказала мне, будто Савельев путается еще и с какой-то замухрышкой, тоже шатенкой! Говорю ей, мол, быть того не может. Противоречит закону природы. Сама очень удивилась, говорит. Выследила она их, понимаешь? И вот она выведала, что зовут ее соперницу Люда Смирнова и живет та возле метро «Баррикадная». Я всегда говорил: ревнивая баба – лучший сыщик. Мы бы так не смогли. Спасибо, Юра нам помог.