Игорь позади тоже отозвался не менее бодрым голосом:

– С Заветой веселее! Она нам засохнуть не дает!

Наконец и Костя ее разглядел. Была она одета в короткую джинсовую куртку, которую он раньше на ней никогда не видел, и в джинсы. Кроме этого, она позаботилась о своей внешности – сделала себе прическу, маникюр, ярко накрасила губы.

– Ну вот… – как-то слащаво произнес Сашка, выбираясь из машины и с радостью уступая Завете место, – мы уже заждались, двор три раза объехали. А тебя все нет и нет.

– Здравствуйте, мальчики! – до странности беспечно произнесла она своим бархатным, сочным голосом, усаживаясь на то место, где до этого сидел Сашка Тулупов. – Здравствуй, Костя, – блеснула она глазами.

Вела она себя так, словно между ними вовсе не пробегала черная кошка. А еще от нее пахло теми духами, которые любил Костя. Специально она что ли? – тоскливо подумал он, и камень у него на душе стал еще тяжелее. Издевается, решил он, точно издевается.

– Здравствуй, Елизавета, – ответил он, как показалось ему, с глубоким смыслом, но получилось словно стон.

Смысла, конечно, тоже никакого не было, а было продолжение той самой игры под названием «дразнилка», которую Костя терпеть не мог и в которой всегда проигрывал.

– Как спалось? Как дела? Война без нас не кончилась? – обернулась она.

Костя завел двигатель и, объехав огромную заброшенную клумбу, погнал машину вглубь квартала. Завета поболтала с Игорем и Сашкой, повернулась к Косте и как ни в чем не бывало спросила:

– Как дела?

– Ничего, – ответил он, следя за дорогой.

Действительно, дорога была разбитой донельзя, и, чтобы не искалечить подвеску, надо было старательно объезжать ямы и камни.

Завета включила приемник, сразу раздался лающий голос нового президента, которого еще не признали:

– Для защиты «титульного населения» наши друзья блокируют все крупные города. Ведется активная разведка и выявления бандитских формирований. Мы уничтожим всех, кто хочет свергнуть законно избранную власть! Мы…

Несомненно, Тищенко ощущала себя триумфатором и не стеснялась в выражениях.

– Выключи, – попросил Игорь. – У меня уже зубы болят.

– Подожди, дай послушать, что она нового скажет.

– А что она может сказать? – хмыкнул неунывающий Сашка.

– Вот мне интересно, почему Ясулович отмалчивается? – удивился Костя.

– Да потому, что он заранее проиграл, – мрачно ответил Игорь. – Кто делает шоковую терапию во время кризиса? Только полный идиот!

– Ну да, – согласилась Завета, – поэтому и проиграл. Поставил население на уши. Треть умрет в ближайшие полгода, другая треть – в следующие полгода. Останутся одно правительство и богатеи.

Косте и Сашке не трудно было понять горечь Заветы и Игоря. В России цены тоже росли как на дрожжах, но причина, по которой проиграл Ясулович, была ясна: слишком большие долги он набрал в МВФ. Может быть, он и не проиграл фактически, но сделал все, чтобы уменьшить свои шансы на победу. Обнищание населения приняло такие формы и достигло таких размеров, что странно было, как население вообще дожило до президентских выборов. В шахтерской среде говорили: «Ясулович такой же гад, как и Тищенко, семь шкур с нас спустил, восьмую тянет, и просвета не видно. Не будем за него голосовать! Продался он Западу!»

Вот оно, это население, и стало рыть щели и окопы, потому что поняло: власть никогда не снизойдет до простого человека. Ощущение потерянности и горечи на Украине куда острее, чем в России, и на президентов им не везет. Нет таких незапятнанных государственников, как Путин или Медведев. Конечно, подобные выводы нельзя было подавать в эфир, но они сами собой напрашивались, и, значит, ситуация вполне закономерная: Украина, она и есть Украина, то есть от слова «окраина». Ничего путного здесь никогда не будет. Вечная драчка: половина страны стремится на Восток, половина – на Запад. Золотой середины нет. Где уж здесь быть миру! Даже Евросоюзу по большому счету в таком виде Украина не нужна – слишком много проблем тянет за собой, и не только экономические. Вот, собственно, эти вопросы и решает сейчас Олеся Тищенко: нагнуть одних за счет других.

Пока они ехали, Костя успел разглядеть, что между старыми пяти– и девятиэтажками нарыты окопы, а кое-где в землю вкопаны старые танки и даже один древний Т-34, снятый, должно быть, с какого-нибудь постамента. Кроме того, в подвалах домов были созданы долговременные огневые точки. На перекрестках стояли противотанковые «ежи», а в подворотнях – железобетонные блоки, которыми защитники города в любой момент готовы были перекрыть трассы.

– Если Ясулович, который пригрелся под крылом России, не одумается, мы уничтожим всех его сторонников! – истошно надрывалась Олеся Тищенко. – Пора кончать с российской заразой на территории незалежной Украины!