Учительница неторопливо начала диктовать фразу за фразой. Старательно заскрипели перья.

Ирина Капитоновна во время диктовки обычно ходит по классу. Так было и на этот раз. Она благополучно миновала левый проход и повернула к нам. Но вытянутые Алешкины ноги загородили ей дорогу.

— Извините!

— Простите меня, я помешал! — Алешка смутился, задергал ногами.

Незаметно пролетел урок. Пожарный звонок во всю силу голосистых тарелок разносил эту радостную весть по этажам. Дежурный по классу Ваня Касьянов обходил ребят и собирал тетради.

Ирина Капитоновна повернулась к Алешке.

— Вы остаетесь? Сбор будете проводить?

— Да!

— До свидания! — Ирина Капитоновна попрощалась. С нашими тетрадями направилась в учительскую.

— На «пятерку» написала! — закричала торжественно Маша Шустикова и закружилась по классу на одной ноге, не стесняясь Алешки.

Алешка недовольно хлопнул ладонью по парте.

— Слушай, плясунья, не знаю, как тебя звать, но все равно! На обмане долго не проживешь, запомни. Видел, как списывала. Мне война помешала, а ты почему не хочешь учиться? Думаешь, в вечерней школе — сладкий мед? После работы нелегко садиться за парту. Спать хочется, а нельзя. Хоть спички под веки подставляй! Ты меня поняла? Для тебя я стараюсь, тебя уговариваю… Звенья у вас есть? А?

— Три звена было в прошлом году, — сказал я громко, чтобы Алешка обратил на меня внимание.

— Три звена. — Алешка почесал переносицу. — Говорил я со старшей пионервожатой. Маргарита сказала, что можно создавать звенья по интересам и дружбе. Кто с кем дружит, запишутся в одно звено.

В руке Алешки появился новенький фотоаппарат «Зоркий» в желтом кожаном футляре.

— Аппарат у меня есть. Организуем звено фотографов. Я научу снимать, печатать карточки. Можно и автомобиль изучать. Это будет второе звено.

— А водить машину научите? — спросил Ваня Касьянов.

Касьянов — лучший наш художник.

— Сначала теория, а потом езда.

— Давайте по интересам звенья! — закричал первый Касьянов. — Запишите меня изучать автомобиль!

— Я хочу в звено по дружбе! — раздался требовательный голос Маши Шустиковой. — Девочки, правду я говорю? Пусть меня вместе с Настей Вяткиной запишут. Будем учиться вязать.

«Если другого занятия не придумаете, учитесь!» — подумал я.

Первый раз передо мной встал трудный вопрос. Ведь я когда-то мечтал стать шофером, и Алешка это хорошо знал. Но научиться фотографировать тоже интересно!

Куда мне записаться? Я посмотрел на Настю. Но Настя о чем-то шепталась с Шустиковой.

Баламут Алешка, не сказал мне, что купил «Зоркий». Надо идти в фотокружок. Буду учиться снимать.

— Записываю в фотокружок! — я размахивал листком бумаги. — Фотографы, ко мне!

— Записываю в кружок шоферов! — Ваня Касьянов влез на парту и старался перекричать меня.

— Кто в звено по дружбе? — пищал Федя Зайцев. — Кто хочет в звено по дружбе?

— Федя, меня записывай, — закричала Маша Шустикова, — и еще Настю Вяткину!

— Заяц, слышишь, подожди! — Настя подбежала к Феде. — Я хочу учиться снимать. Мурашкин, в твое звено иду я!

Молодец Настя, молодец! Дядя Макарий говорил, что истребители часто вылетали на разведку и фотографировали. Мне тоже надо знать и уметь фотографировать.

Долго стоял галдеж, пока наконец не составили списки звеньев.

Алешка терпеливо сидел и не вмешивался. Он не останавливал нас и не кричал, как делали учителя: «Тише, дети, тише, дети!»

— Новгородское вече! — он засмеялся, прищуривая глаза. — Не устали воевать? — Звеньевых еще надо выбрать!

— Федю Зайцева!

— Машу Шустикову!

— Настю Вяткину!

Назвали и мою фамилию.

Что потом было, трудно даже описать. Если верить истории, на Новгородском вече всё решали криком. Мы тоже кричали до хрипоты.

Звеньевыми стали Федя Зайцев, Маша Шустикова и я. Потом выбирали председателя совета отряда. Как только Алешка не оглох, непонятно! Проголосовали за Ваню Касьянова.

— Звенья, стройся! — громко, на весь класс подал Алешка команду.

Строил нас Алешка раз десять, если не больше. Лицо было у него хмурым, даже злым.

— Знаете, кого солдаты больше всего боялись? — вдруг спросил он.

— Генерала!

— Полковника! — Федя Зайцев сказал громко, продолжая сжимать рукой черный мячик.

— Капитана!

— Старшего лейтенанта! — наперебой выкрикивали мы разные офицерские звания.

— Да старшину! — Алешка громко засмеялся. — Не служили в армии, не знаете. Старшин пилами называют! И я пилой был! Строй, смирно! Слушать мою команду! Звеньевые, отдать рапорты!

Первым из строя вышел Федя Зайцев. Он неловко повернулся и, размахивая руками, двинулся к Алешке.