– Я не понял? Вам, значит, можно ругаться, а мне нельзя?
– недоуменно изрек мальчик.
– Мама, а почему вы обе плачете?..

Свеча, все-таки занявшая свое положенное место, уже истекла воском на половину, а мы с Натэей все сидели на моей лавке и, прижавшись плечами, в полголоса рассказывали друг другу про свою жизнь. Правда, особо откровенных тем не касались... После выразительного кивка сестры в сторону лежащих на своих кроватях товарок по несчастью... Именно по этому, боясь бурной реакции Натэи и Танаса, мне пришлось придержать информацию и о том, что глава их семьи сейчас жив и относительно здоров. Танасик уже дремал, положив голову на колени матери и прижав к себе своего котенка. И лишь изредка вступал в беседу, задавая вполне разумные вопросы:

– Значит, ты теперь моя тетя?
– зевая в растопыренные пальцы, спросил он.

– Конечно, тетя, - потрепала я через Натэю его волнистые русые волосы.

– А, раз так, то как мне тебя звать? Тетя Ветвяна?

– Ну, зачем же так официально? Просто, Ветвяна. Я не обижусь. Мне, наоборот, будет приятно. Тем более, что...

– ... ума у вас одинаково, - закончила за меня сестра.

– Да хватит тебе меня ругать за этот поступок. Вот увидишь, ты меня еще благодарить за него начнешь. Точно тебе...
– начала я оправдываться и, вдруг засмеялась.

– Ты чего?
– недоуменно повернула ко мне голову Натэя.

– Ты знаешь, в я последний раз так оправдывалась только перед бабушкой. После того, как купила ей водонагреватель на кухню.

– Водонагреватель?
– переспросила девушка.
– Я не знаю, что это такое, но все равно... Привыкай оправдываться снова, сестренка, раз способна на подобные глупости, - уверенно похлопала она меня по руке.

– Ну да... Вы мне лучше расскажите, откуда у вас такая занятная киска? Неужели местный маг подарил по доброте душевной?
– покосилась я на громогласно урчащую в объятиях Танасика питомицу, которая уже сейчас была размером с обычного взрослого котяру. Лишь пропорции ее: большая голова, отвислый живот пузырем и короткие лапы, расширяющиеся книзу, выдавали в ней детеныша.

– Не подарил он, а отдал мне на воспитание, - сонно уточнил мальчик.

– Как же, - усмехнулась Натэя.
– Отдал он тебе. Сам выпросил.

– Ага - встрепенулся Танас.
– Иначе бы ее выбросили в заброшенный створ.

– Как это, выбросили? Он ведь мне сам сказал, что подобные животные стоят больших денег?

– Ну, так это настоящие столько стоят, - со знанием дела пояснил мальчик.
– А Манефа бракованная. Сама посмотри... Ветвяна, - бесцеремонно перекинул он свою зверюшку на спину и раздвинул ей передние лапки.
– Видишь, она не сплошь черная, а с белым пятнышком на животике. А это значит, что и в ее поисковых способностях тоже какой-то дефект есть. Вот ее и хотели выбросить. А остальных четверых господин Марцин уже продал давно. Те все качественные были.

– Понятно. А уши у нее, почему не горят?

– Так они не сразу начинают светиться, а только через полгода. Тогда землянки уже могут драгоценные камни через толщу чувствовать. А еще они умеют прямо через стены или горную породу ходить, - и здесь не ударил в грязь лицом знаток земляных кошек.

– Через горную породу?
– рассеянно переспросила я, вынырнув, вновь из семейного тепла в холодную реальность.
– Как вы тут, вообще? Не сильно вас... мучают своей откачкой?
– спросила, как можно нейтральнее.

– ... Нет, - через паузу ответила Натэя.
– Им же дороже выходит... Труднее всего Барне пришлось, - мотнула она головой в сторону похрапывающей пожилой женщины.
– Она здесь дольше всех. Вот над ней действительно, проводили... эксперименты, пока не поняли, что, чем нам хуже здесь живется, тем меньше энергии мы можем отдать, - горько усмехнулась она.
– А с нами и Зузой теперь больше церемонятся. Кормят хорошо, да и вообще... Манефу эту не просто так...
– замолчала она, ласково погладив Танасика по голове. Он что-то сонно пробурчал, еще сильнее прижав к себе котенка.

– Психологи, мать вашу...
– зло выдохнула я.
– А по какому... распорядку вы здесь живете? В каких пределах передвигаетесь?

– Передвигаемся? Да, не сильно далеко. Сама добыча в другой стороне от главного входа проходит. А мы - в этом крыле всегда. С утра едим и на кресла в зал побольше. Он здесь недалеко, ниже на уровень. Потом снова едим и уже на выгул, пополнять запасы энергии.

– На выгул?
– встрепенулась я.
– И где вас... выгуливают?

– Тоже недалеко отсюда. В конце нашего коридора дверцу видела с амбарным замком?

– Видела. Но, я думала, что мы гораздо выше сейчас над уровнем земли.

– Так оно и есть. Там выход на наш балкончик. На нем нас и выгуливают часа два... на свежем воздухе.

– Под охраной?

– И под охраной и на цепи. Опять же, из-за Барны, которая попыталась сигануть с него от такой жизни вниз головой... А ты с какой целью так всем интересуешься?
– насторожилась Натэя.
– Ветвяна, не глупи. Ты думаешь, они дураки здесь? У них на все случаи варианты заготовлены. Марцин сам хвастался.