Потом они снова завязали Олегу глаза и отвели его в машину, а я был вызван к старикану. Он сидел на стуле прямо напротив меня, и никакой стол нас не разделял.

— Вы там были? — спросил он.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Если вы спрашиваете, были ли мы в Алнабру, то ответ — нет.

Он молча изучал меня.

— Ты как я, — произнес он наконец. — Невозможно понять, когда ты врешь.

Не могу поклясться, но мне показалось, я увидел улыбку.

— Ну что, Густо, ты понял, что это было? Там, внизу?

— Это агент. Кепарик.

— Верно. А почему?

— Не знаю.

— Подумай.

Наверное, в прошлой жизни он был чертовым учителем. Но ничего, я ответил:

— Он что-то украл.

Старикан покачал головой:

— Он узнал, где я живу. Он знал, что у него нет оснований для получения ордера на обыск. После недавнего ареста «Лос Лобос» и конфискации товара в Алнабру он понял схему, понял, что никогда не получит ордер на обыск, каким бы крепким ни было его дело… — Старикан осклабился. — Мы предупредили его и думали, что он остановится.

— Да?

— Агенты вроде него полагаются на свою фальшивую личность. Они считают, что невозможно выяснить, кто они на самом деле и где их семьи. Но в компьютерных архивах полиции можно найти все, надо только знать правильные пароли. А они имеются у тех, кто, к примеру, занимает ответственный пост в Оргкриме. А как мы его предупредили?

Я ответил не задумываясь:

— Прикончили его детей?

Лицо старикана потемнело.

— Мы не чудовища, Олег.

— Простите.

— К тому же у него не было детей. — Лодочномоторный смех. — Но была сестра. А может, и неродная сестра.

Я кивнул. Невозможно было понять, врет он или нет.

— Мы сказали, что ее сначала изнасилуют, а потом убьют. Но я неверно его оценил. Вместо того чтобы подумать о других своих родственниках, он перешел в наступление. В одиночное, но отчаянное наступление. Сегодня ночью ему удалось пробраться сюда. Мы к этому не были готовы. Наверное, он очень любил эту свою сестру. Он был вооружен. Я спустился в подвал, а он последовал за мной. А потом он умер. — Старикан склонил голову. — Отчего?

— У него изо рта текла вода. Утонул?

— Точно. Где утонул?

— Его привезли сюда из какого-нибудь озера или еще откуда.

— Нет. Он проник сюда и утонул. Итак?

— Тогда я не зна…

— Думай! — Слово прозвучало как удар хлыста. — Если хочешь выжить, ты должен уметь думать и рассуждать, исходя из того, что видишь. Это настоящая жизнь.

— Хорошо, хорошо. — Я попытался думать. — Этот подвал — не подвал, а тоннель.

Старикан сложил руки на груди:

— И?

— Он длиннее, чем ваш дом. Он, конечно, может иметь выход на поверхность.

— Но?

— Но вы говорили, что вам принадлежит и соседний дом, поэтому тоннель, скорее всего, ведет туда.

Старикан удовлетворенно улыбнулся.

— Угадай, когда прорыли этот тоннель.

— Он старый. Стены покрыты зеленым мхом.

— Водорослями. После того как движение Сопротивления четырежды безуспешно пыталось напасть на этот дом, шеф гестапо построил тоннель. Его наличие удалось сохранить в тайне. Когда Рейнхард возвращался вечером домой, он входил в парадные двери этого дома, и все это видели. Он включал свет, а потом шел по тоннелю в свое настоящее жилище в соседнем доме и посылал немецкого лейтенанта, якобы живущего там, в этот дом. И лейтенант бродил здесь, проходил мимо окон, и одет он был в такую же форму, как шеф гестапо.