– Я? Что? – заметался ничего не понимающий спросонья Сухарев. Его уши уже уловили звуки боя, а сонный мозг еще не мог определить степень угрозы.

– Меняй меня, я хавать буду! – уже гораздо тише пояснил Есипович и, едва дождавшись выползшего из плащ-палатки Сухарева, переполз к вскрывшему банки с кашей Батаеву.

Евгений не успел еще как следует насытиться, а выстрелы уже стихли.

– Молодцы, ребята, лихо управились! – заметил Сухарев, вместо которого бдил отказавшийся от завтрака Арипов.

Юрец выскреб остатки каши, облизав ложку, положил ее в карман и довольно улыбнулся. Откровенно говоря, он был даже рад, что не пришлось участвовать в стычке. «Автомат долго не чистить, только протереть», – здраво рассудил боец и, поудобнее усевшись у каменной стены, закрыл глаза.

Какое-то время спустя сидевшему за пулеметом Евгению показалось, что ему почудилось топанье ног. Он прислушался – шаги раздавались почти над головой.

– Тсс, – приставив палец к губам, шепнул он сидевшим в глубине пещерки ребятам. Над головой снова раздался шорох, вниз упали мелкие камешки.

Кто-то осторожно пробирался среди камней. Вцепившись в оружие, бойцы застыли в тревожном ожидании. Вскоре шелест и перестук камней удалились в сторону основной группы разведчиков и стихли.

А через пять минут над головой завизжали пролетающие мины, и со стороны взвода раздались первые взрывы, в перерывах между которыми легкие порывы ветра нет-нет да и доносили бормотания прошедшего над их головами арткорректировщика. Враг находился совсем рядом.

– Надо его убрать, – придвинувшись вплотную, прошептал Батаев.

– Надо.

– Тогда я пошел.

– Не торопись.

– Как, не торопись? Ты что, сдурел? – взорвался Михаил. – Там ребят долбят…

– Стой! – прошипел Женька, хватая уползающего друга за штанину. – Я все объясню. Да стой ты, идиот!

Мишка развернулся и сел.

– Ну?

– Если ты сейчас уберешь наводчика, то они нас сразу же засекут.

– Ты что, боишься?!

– Идиот! – вновь повторил Женька и крутанул пальцем у виска. – Минометы нужно убрать, без них и тот, – он кивнул наверх, – пшик.

– Так пошли!

– Да погоди ты; духи, поди, где-нибудь на выходе наблюдателей оставили. Надо, чтобы они убедились, что поблизости никого нет. Выждем, – он посмотрел на часы, – пять минут.

Сухарева пробила дрожь, он посмотрел на приткнувшегося в углу Арипова и передернул плечами.

– Мандражируешь? – без всякого подкола, а просто как бы комментируя факт, спросил Есипович и, казалось бы, уже в сотый раз взглянул на часы.

– Зябко! – ответил тот, вытирая рукавом выступивший на лбу пот.

– Сухарь, остаешься здесь.

– Женьк, ты что, я с вами!

– Ты остаешься здесь, – с угрозой произнес Есипович. – В конце концов, нужно нам куда-то возвращаться… – и, не дослушав возражений, махнул остальным и осторожно двинулся в сторону гор.

Мишка заметил их сразу, едва высунувшись из-за укрывавшей их скалы. Душманы сидели спиной к нему и о чем-то оживленно спорили. Он приподнялся и, кивнув вставшему рядом Есиповичу, двинулся вперед…

– Жаль ножичек! – вертя в руках обломанный по рукоять штык, прошептал Женька.

– Я тебе говорил: режь горло! – возмутился Батаев.

– Да ну тебя! – тихо отмахнулся Есипович и, отбросив в сторону бесполезную рукоятку, скомандовал: – Пошли!

И принялся догонять уползшего вперед Саиба. К счастью, вчерашний осмотр местности пошел на пользу, и сейчас казалось, что он помнит здесь каждый камень.

«Батюшки светы!» – выползая из-за огромного валуна и глядя на снующих повсюду духов, подумал тяжело дышавший Саиб. Сзади, ткнувшись в его ботинок, остановился Есипович, следом за ним Батаев.

– Что будем делать? – тревожно прошептал Саиб, когда Есипович выполз с ним на одну линию.

– Не знаю, – так же тихо ответил Женька, глядя на стоящий в полусотне метров миномет и суетящуюся вокруг него прислугу.

– По-моему, выбора нет, – грустно улыбнулся Михаил.

– Что ты имеешь в виду? – повернувшись к нему лицом, уточнил Есипович.

– Добегаем, бросаем в ствол «эфку» и возвращаемся обратно?!

– Неплохо сказано, – Мишка усмехнулся. – Особенно насчет возвращения, можно даже посмеяться, – тут он смолк, а затем обрадованно шлепнул себя по голове. – У меня же подствольник! Может, получится разворотить?