- Всё сделаем!

 Совершив обходной марш, его отряд в течение ночи на 29 сентября сосредоточился в нужном районе. Отряд был переправлен на плацдарм и сосредоточился в районе Трактомирова, где получил приказ совместно с частями 47-го стрелкового корпуса наступать вдоль правого берега Днепра на соединение с отрядом Ковалёва, с тем, чтобы образовать единый плацдарм.

 - Не удержим плацдарм, - инструктировал полковник своих офицеров, - сбросит немец нас в Днепр.

 - Ох, как тяжело будет его, потом оттуда подвинуть…

 С утра 29 сентября противник перешёл в наступление. До двух пехотных полков при поддержке танков атаковали полки 161-й стрелковой дивизии с целью овладеть Великим Букрином. Решительным ударом отряда враг был отброшен в исходное положение.

 - Нате - выкусите! – с радостью сказал Иван Матвеевич, осматривая место недавнего боя.

 - Двинули немцу под дых… - согласился легкораненый Саркисян.

 Плоская равнина разлеглась в удобной излучине великой реки. Повсюду были натыканы воронки и траншеи, валяются неубранные трупы. А посредине торчало громадное подбитое немецкое самоходное орудие «Пантера» - чудовищный обгорелый зверь, покрытый копотью и пятнистой маскировочной окраской.

 - Не помогла ему броня! – полковник похлопал ладонью по мощной шкуре.

 - А броня не слабая… - вставил начальник штаба.

 Машина убийства уткнула свой длинный хобот-пушку в землю и застыла. Из открытых люков, свисая вниз и почти касаясь земли руками, торчали два обгорелых трупа. У одного - чёрное обугленное лицо и светлые, развевающиеся на ветру волосы, другой весь искромсан осколками…

 - Стоило попасть в Россию, чтобы найти смерть! – сказал с грустью Шаповалов.

 - Не зачем было к нам соваться… - заметил Саркисян.

Накануне немцы были остановлены на этом лугу, прорвалась вперёд только одна «Пантера». Она переползла через небольшую речку, и только тут её прищучили: рядом с железной махиной виднелся невысокий холмик. Здесь зарыли солдата, уничтожившего монстра связкой противотанковых гранат…

 - Тихий такой был парнишка! – сказал полковнику закопчённый комбат танкового батальона, первым встретивший врага.

 - Тихие бывают самыми геройскими… - кивнул головой Иван Матвеевич и снял шлемофон.

 Километрах в пяти от фронта командирский танк наткнулся на большое поле, сплошь уставленное разбитой техникой. Сюда с передовой специальными тягачами трофейные бригады стаскивали разбитые танки, пушки и бронетранспортёры. Среди них были и немецкие машины. Делалось это то ли для ремонта, то ли для отправки на переплавку.

 - Металл в военное время был особенно дефицитен. – Заметил Шаповалов.

 - Картина впечатляющая. – Сказал начальник штаба бригады.

 Толстый металл танковой брони был прошит бронебойными снарядами. Пласты стали разодраны, скручены в спираль или искорёжены, подобно зазубренным лепесткам неведомых цветов. Некоторые танки рыжие - они сгорели, на некоторых видна бурая засохшая человеческая кровь, а иногда лежали изувеченные останки танкистов…

 - Ведь в каждом танке, у каждой разбитой пушки погибли люди. – Внутренне содрогаясь, прошептал Шаповалов.

 - И у каждого дома остались родные! – поддержал командира Саркисян.

 Они знали, что этот памятник смерти скоро исчезнет, переплавившись в другие танки и пушки.

 - Придут новые люди и вновь будут направлены в жуткий конвейер войны, - Иван Матвеевич отвернулся от свалки отходов смерти, - работающий непрерывно и требующий всё новых и новых жертв.

 - Пока не победим Гитлера!

 - Должны победить…

 Преодолевая яростное сопротивление гитлеровцев, и отражая в день по нескольку контратак, отряд и части 161-й и 253-й стрелковых дивизий к концу первой декады октября вышли на северо-восточную окраину деревни Ромашки и закрепились на ней.

 - Теперь главное удержаться! – настраивал подчинённых Шаповалов.

 - Снарядов маловато…

 Два дня противник предпринимал отчаянные попытки сбить их с занимаемого рубежа. Однако стойкость и высокое мастерство советских танкистов позволили им удержать захваченные позиции. Вскоре ему позвонили из штаба 40-й армии:

 - Товарищ полковник! С вас причитается.

 - Что случилось?

 - Скоро будет что обмывать…

 По секрету, который для Ивана Матвеевича не был секретом, сообщили о грядущих добрых переменах в его фронтовой жизни. А они, эти перемены, пошли, почитай, косяком. Полковника Шаповалова назначили командиром 10-го танкового корпуса. Через месяц торжественно вручили в Кремле медаль "Золотая звезда" и присвоили звание генерал-майора танковых войск.