Олаф вздохнул и сказал, что с этим им придется примириться, потому как мать его упряма и сколько ей ни говори, она все равно будет стоять на своем. Тогда Эдла велела служанкам собираться в дорогу.

Во время сборов к ней пришла Ингрид и сказала, что они с сестрой хотели бы также отправиться в Конунгахеллу и увидеть конунга Олафа. Когда Эдла спросила, зачем им это нужно, то Ингрид ответила так:

– В тот день, когда ушли мы из родного дома, отец наш Одд сказал, что есть у нас два пути. Первый – на восток, в Свитьод, и мы выбрали его. А второй путь – к конунгу Олафу – требовать справедливого суда для него и Бьёрна. Также на суде можно было бы рассказать правду о смерти Харальда Тордсона. Но тогда мы испугались, что если пойдем в Викен, то нас могут схватить как мятежников. А если нас схватят, то тяжело нам будет добиться правды, коли нас уже так сильно оболгали.

Эдла воскликнула:

– Ты запомнила слова, которые мне сказал Туранд, и хочешь потребовать суда на земле гётов?!

– Да, я запомнила его слова, и мы хотим потребовать справедливого суда от имени дочерей Одда, которого конунг без суда объявил вне закона.

– Но ведь теперь Бьёрн служит ярлу Эйрику. И как ты теперь докажешь, что и Одд не был изменником? – спросила Эдла.

– Мы возьмем с собой Хёгни, и он расскажет конунгу, как Торвинд с Турандом убили Харальда Тордсона, – ответила Ингрид.

– Но кто поверит рабу?! – возразила Эдла.

– Мы потребуем призвать на суд Акселя Сигурдсона, который поклялся, что слышал, что мы получали серебро от ярла Эйрика. И пусть он, глядя нам в глаза, подтвердит свои слова.

– Вряд ли у конунга Олафа хватит терпения на то, чтобы отправить людей за Акселем далеко в Согн, если тот уже единожды дал клятву.

– Там в клятве был какой-то подвох. Аксель честный человек, он не стал бы клясться в том, чего сам не видел. Поэтому все равно мы хотим попытаться и рассказать Олафу сыну Трюггви что за змею пригрел он у себя на груди, – твердо сказала Ингрид.

– Если только он не сам кормит эту змею молоком, – ответила Эдла. – Туранд не стал бы предлагать вам сделать что-то, что могло бы ему навредить.

И так они спорили долго, но Эдле не удалось переубедить Ингрид. Тогда она попросила дождаться, когда вернется кто-то из мужчин: Бьёрн или Хельги, но Ингрид сказала, что к тому времени случай увидеть конунга Олафа уже пройдет. Наконец Эдла спросила, есть ли здесь, в Сигтуне, кто-то, с кем можно будет оставить весточку Бьёрну или Хельги, когда они вернутся. Ингрид подумала и сказала, что здесь остается Астрид и маленький Одд и она передаст вести через нее.

Вечером того же дня Эдла велела привести к ней Астрид, которая была удивлена тому, что ее разыскивает такая родовитая особа. Эдла спросила:

– Ты отправляешься с Сигрун или остаешься в Сигтуне?

– Я остаюсь в Сигтуне, госпожа, – ответила Астрид. – Маленькому Одди еще рано путешествовать по морю.

– Ты знаешь Хельги Торбрандсона?

– Я никогда не видала Хельги. Но я знаю, что он на корабле Кетиля Гудбрандсона, и я буду встречать все корабли, что придут в Сигтуну. Ингрид мне уже сказала, что ему передать.

– Что же ты должна сказать Хельги, когда он вернется? – спросила Эдла

– Моя госпожа Сигрун велела сказать им, что они отправляются в Конунгахеллу просить справедливости у Олафа сына Трюггви и что найти их можно будет там.

Тогда Эдла сказала:

– Я хочу, чтобы ты мне поклялась…

– Я поклянусь тебе, госпожа, если это не пойдет во вред дочерям Одда, – ответила Астрид.

– Если ты увидишь Хельги или Бьёрна, – сказала Эдла, – поклянись, что ты передашь им такие слова: «Эдла сказала: отправляйся немедленно в Конунгахеллу и возьми с собой как можно больше людей. Туранд наверняка что-то замыслил». Сможешь это запомнить?

– Уже запомнила, – ответил Астрид. – Я помню, что Туранд – это человек Торвинда Кабана, который нас преследовал.

Эдла дала ей несколько мелких серебряных монет и сказала:

– Не забудь. Сразу найди их, если сюда вернется Хельги или придет корабль Гудбранда Белого, в чьей команде теперь Бьёрн.

А наутро Сигрид, Олаф и их люди отправились на юг на десяти кораблях. С ними вместе были Ингрид, Сигрун и маленький Хёгни, который сказал, что не испугается и повторит слово в слово всё, что слышал тогда, лежа на крыше дома Харальда Тордсона.

Плыли они медленно, так как лед на озере Меларен только сошел и иногда на пути попадались большие льдины. Затем на море попали они в бурю, и пришлось им пристать к берегу и три дня пережидать непогоду. Но потом выглянуло солнце, и они быстро дошли до Зунда. Там они встретили три корабля данов, но те, быстро сосчитав, сколько их, уступили дорогу и только спросили, кто это плывет. Услышав, что плывут Олаф и Сигрид, они пожелали всем доброго пути и пошли своей дорогой.

В полдень следующего дня они причалили к берегу рядом с Конунгахелой. Там у Сигрид была большая усадьба, которая вместила их всех, и еще осталось место для людей Олафа.