– Ты... Я не знаю, кого ты позвал на помощь. Верни их! Я приказываю!

– Приказываете? Но я служу другому господину, сир, как вы сами любезно напомнили.

Император замер.

– Вы ведь знаете имя моего господина, сир. Кто он?

Правителя перекосило, и он нехотя проговорил:

– Многоликий.

Мэа-таэль за спиной Арона сдавлено хохотнул.

– И вы полагали, сир, будто бог не даст своему слуге защиту?
– холодно осведомился маг.
– Как опрометчиво.

– Верни их, - повторил император тише, уже не приказывая - прося.

– Как я понимаю, аудиенция закончена, - Арон, не оборачиваясь, махнул Мэлю рукой.
– Не смеем больше отвлекать Ваше Величество от важных государственных дел.

– Тонгил, нет! Нет, постой! Сихха - символ императорской власти. Без них все недовольные поднимутся. Начнутся смуты, гражданская война, империя зашатается. Неужели тебе это нужно? Тонгил!

– Не забудьте про вашего кузена герцога Камиша, - подходя, весело добавил полуэльф.
– Он устроит заварушку первым!

– Стоило подумать о безопасности империи прежде, чем пытаться меня убить, - буркнул Арон, подходя к двери. Остановился, обернулся к правителю.
– Может, я и верну их, если вы, ваше величество, предложите достойную плату.

– Что именно тебе нужно?

– Я сообщу, - перед тем как выйти, Арон с издевательской почтительностью поклонился императору.

*****

Арон глубоко вдохнул, откинулся на спинку кресла, лениво глядя в приоткрытое окно. Там Мэль возился с местными детишками: двое рыжих щенков, каждый размером с годовалую овчарку, пытались вцепиться в ноги слишком шустрого полуэльфа, третий - черныш с широким белым пятном на лбу - пискляво рыча, наскакивал спереди. Вот все четверо кучей-малой покатились по земле, цепляя сор на одежду и шерсть.

– Опять!
– раздался возмущенный женский вопль, и одновременно с этим на пеструю кучу выплеснулось содержимое ведра, которое обладательница голоса держала в руках. Арон понадеялся, что в ведре была чистая вода, а не обмылки с кухни.

Щенки, испуганно взвизгнув, откатились в стороны и тут же поползли под защиту ближайших кустов, оставив полуэльфа наедине с женщиной. Однако это не помогло.

– Так, - она по очереди уперла суровый взгляд в каждого из детенышей.
– Все расскажу вашим родителям! Забыли: до полнолуния никаких обращений? А ну, живо превращайтесь обратно! А вы, господин Митрил, - добавила женщина укоризненно.
– Взрослый ведь человек, а ведете себя как мальчишка, не лучше этих!

Мэль, не смущенный отповедью, неторопливо поднялся на ноги, попробовал отряхнуть то, что из сухой пыли сделалось липкой грязью, не преуспел, вздохнул, и лишь потом соизволил поправить даму:

– Я человек лишь наполовину, любезная тэрисса, да и та половина варварская. Мне можно.

Женщина скептически хмыкнула, не посчитав его слова достойной отговоркой, но дальше спорить не пожелала. Отвесила легкий подзатыльник ближайшему к ней вихрастому оборотненку, уже принявшему человеческий облик, и продолжила путь, неся пустое ведро с таким достоинством, словно то были императорские регалии.

Мэль проводил ее взглядом, потом запрокинул голову, встретившись взглядом с Ароном:

– Хватит уже в комнате киснуть, твое магичество! Выходи, хоть на мечах разомнемся!

Шел второй день их пребывания в столице, и пока он казался намного приятнее первого.

Поединок окончился вничью, и Арон отступил назад, не торопясь убирать меч в ножны. Хотя "разминались" они на боевых лезвиях, ни одному не удалось даже оцарапать другого. Мэль тоже продолжал поигрывать клинком, задумчиво разглядывая друга:

– Твоя техника сильно улучшилась. С чего бы?

Тонгил пожал плечами:

– Твои варианты?

– Кровь гидры?
– предположил полуэльф.
– Возможно, она не только дала тебе магическую подпитку, но и вернула прежнюю ловкость? Лет десять назад мы действительно были на равных.

"А потом ты принялся активно магичить и забросил тренировки", - осталось невысказанным, но Арон услышал. И поймал себя на том, что стал на уровне мысли понимать этого полукровку - единственного друга прежнего Тонгила - воспринимать его как неотъемлемую часть собственной жизни.

Хотя небесное светило еще не дошло до зенита, столичная летняя жара даже по утрам заставляла людей - и не только людей - искать убежище от палящих лучей. Но Арон не испытывал желания присоединиться к прочим, радующимся жизни в тени просторных крытых двориков. Намного больше ему хотелось стоять на самом солнцепеке, скажем, делая вид, будто рассматривает собственный особняк.

Когда-то эта небольшая крепость на западном краю столицы принадлежала богатому и влиятельному князю, пока тот однажды не совершил последнюю в жизни ошибку - не выступил открыто против Темного мага Тонгила, еще не ставшего в то время Великим. Выступил - и заболел редкой неизлечимой и заразной болезнью, которая свела в могилу не только его самого, но и половину его рода. Вторая половина успела проявить благоразумие и замирилась с Тонгилом, вследствие чего болезнь обошла их стороной, а данный особняк поменял хозяев.