Но спасительная идея появилась почти сразу - и перед мысленным взором мага взметнулась огненная стена, отделяя внешний слой слов-мыслей от глубинной памяти. Огонь ощущался почти физически, но не обжигал - точно как магическое пламя, которое можно было, пожелай он того, носить в ладонях.

По лицу чужака прошла судорога боли:

"В этом нет необходимости, господин, я не пытаюсь проникнуть в ваши тайны", - произнес он с укоризной. Арон не отреагировал. Большая часть его сил уходила сейчас на необходимость поддерживать магическое пламя. Это оказалось утомительней, чем заставить пылать настоящий огонь.

– Для чего ты вызвал меня?
– спросил северянин.

Чужак нахмурился, но возражать дальше не стал.

"У меня плохие новости о вашем сыне, господин", - проговорил он с прежней почтительностью в голосе.

Арон сумел сдержаться и не вздрогнуть, но контроль над мыслями оказался слабее, чем над телом: огонь с ревом взметнулся выше, пытаясь перейти в реальность. Чужак отшатнулся, инстинктивно вскидывая руку, чтобы защитить лицо от пламени. Арону показалось, как красная пелена действительно заволокла пространство между ними - на одно мгновение. Потом все очистились.

"Мальчик жив, господин, - торопливо добавил клановец, с опаской убирая руку, на которой мелькнули покрытые черным лаком ногти.
– Мальчик жив и не ранен. В ближайшие дни мои люди должны отыскать его".

Несмотря на собственные уверения, клановец нервничал.

– Отыскать можно только потерянное, - холодно проговорил Арон, сожалея, что не может вытащить клановца к себе и все из него вытрясти. Сын? Могла ли речь идти о Рике? Или о другом ребенке, сыне Тонгила-прежнего от неизвестной женщины?

"Цепь несчастливых совпадений, господин!
– с кажущейся искренностью воскликнул чужак.
– Мы ожидали поездки в храм Каира Солнечного только через два года. Тэра Мэлгон тоже не подозревала об изменении планов мужа. Когда в храме Темный Дар мальчика открылся, тар Мэлгон, как вы и предупреждали, попытался убить ребенка. Один из моих людей успел остановить его, но во время схватки мальчик исчез".

Тар и тэра Мэлгон - какое отношение они имели к его сыну? И... Темный Дар? У Рика или у другого ребенка его крови?

Хотя он глупец, что прежде не задумывался о подобной возможности. Чем могущественнее маг, тем выше шансы на рождение у него детей с Даром, а Тонгил - один из сильнейших Темных этого мира.

Если речь идет о Рике, ему скоро должно исполниться десять. В прежнем мире его сыну было шесть, когда он умер. Потом три долгих года Арон искал возможность отомстить некроманту, убить врага, а не просто бездарно погибнуть самому, как иные безымянные мстители... Здешний Тонгил - виделся ли он когда-нибудь с ребенком или лишь получал доклады от тайных слуг, подобных этому? Знал ли мальчик, кто на самом деле его отец?

Вопросы жгли человека изнутри, но задать их клановцу он не мог. По крайней мере, прямо.

– Мне нужен подробный отчет, - приказал Арон, чувствуя, как знакомый внутренний холод стягивает лицо в бесчувственную маску. Тьма осторожно коснулась разума, предлагая Силу, и он принял, позволив ей напитать огненную стену, горевшую на границе сознания.
– Говори.

Часть 2.

Интерлюдия 2.

Постепенно вещи вокруг стали наполняться смыслом, обретая имена и признаки. Существо уже вспомнило многое, в том числе и то, что круглый белый огонь наверху называется солнцем, воздушные волны, приносящие так много запахов - ветром, а синий свод - небом.

А еще глубоко, очень глубоко, на самом дне памяти Существа хранилось правильное имя для маленьких двуногих, чьи шепчущие голоса оно так старалось уловить в голосе ветра. Быть может, сумей Существо позвать их, как следовало, маленькие двуногие обнаружились бы куда раньше...

От Горы вниз вела извилистая тропа, выложенная гладким белым камнем, и Существо все скользило и скользило по ней, иногда замирая и поднимая голову, с надеждой вслушиваясь в тишину.

Потом ветер принес звуки, похожие и одновременно непохожие на голоса маленьких двуногих. Эти звуки не шептали, они были слишком звонкие, слишком пронзительные, но Существо все равно обрадовалось. Как только маленькие двуногие поймут, как должно говорить, они обязательно исправятся. Но сперва Существу следует найти их.

И Существо заспешило, все быстрее свивая в кольца и распрямляя свое мощное тело.

Глава 1.

В жизни случаются дни, когда мир вылетает из-под ног, когда прежде незыблемое исчезает лопнувшим мыльным пузырем. И тогда реальность превращается в кошмар, от которого невозможно проснуться, с которым нужно научиться жить. Или не научиться.

Альмар съежился, плотнее обхватил себя руками; не пытаясь согреться - безнадежное занятие без огня - пытаясь хоть немного отогнать холод.