–  Ты там что-то заметил, патрон?
– сидя за спиной едущего впереди Флакса, обернулся Эрнульф.

Рысь покачал головой:

–  Нет, просто задумался о тамошних племенах.

–  О, кого там только нет!
– тут же поддержал разговор юноша, которому давно уже наскучило общество старого и не склонного к веселым беседам вольноотпущенника.
– На юге - маркоманы и квады, дальше, ближе к Одре-реке, - асдинги, силинги, чуть дальше - ободриты, доленцы, хижане, гаволяне.

–  Я вижу, ты много чего знаешь, - удивленно протянул Юний.

–  Да, - Эрнульф скромно улыбнулся.
– Я много странствовал… и не всегда в тех местах, которые считались римскими.

–  Что же не говоришь про алеманов?
– поддел Рысь.

–  Алеманы?
– Юноша презрительно скривился.
– Так это и вовсе никакой не народ, так, один сброд, шайки. Римляне сдуру обозвали их алеманами, как обозвали франками сигамбров, хамавов, бруктеров.

–  Тем не менее этот сброд регулярно нападает из-за реки, - усмехнулся Юний.
– И говорят, все чаще. Внимательней поглядывайте по сторонам - как бы и нам не стать их жертвой.

Они остановились на ночлег на склоне холма, за ивами, на которых уже показалась клейкая молодая зелень и которые спускались прямиком к Рейну. Как раз там, среди ив, и можно было расположиться, если б не очнувшиеся после зимней спячки клещи - с лошадей их сняли уже больше десятка. Впрочем, не только о клещах думал Юний, внимательно осматривая далекий противоположный берег. В случае чего в сосняке путников было не так-то легко заметить, да и клещ не любит иголок. Хорошо еще не было комаров, но и те, судя по нахлынувшей весенней теплыни, должны были вот-вот появиться.

Солнце еще садилось, когда путники развели костер и, перекусив, выстроились в ряд на небольшой полянке с уже проклюнувшейся травою. Юний выстроил всех, кроме Флакса - тот был уж слишком стар, - и внимательно осмотрел каждого.

Вот Арминий - чернявый здоровяк с несколько туповатым лицом и простодушным взглядом. Наверное, из него можно сделать неплохого легионера - именно легионера, а не бойца, - но только приложив к тому немало усилий и времени. А вот времени-то у Юния как раз и не было. Ничего, вероятно, здесь как раз тот случай, когда внешний вид невольно внушает уважение. Арминий был ростом на голову выше Рыси и вдвое шире в плечах, хотя и Юний выглядел человеком не слабым. Приплюснутые уши, квадратный подбородок, кулаки с голову пятилетнего ребенка. На такого здоровяка нечего тратить меч - вполне хватит и дубины. Вот ее-то, дубину, Юний и приказал Арминию вырубить, а заодно присмотреть ясеня на древки для копий, наконечники к которым позвякивали в переметных сумах.

Хротальв. Среднего роста, но мускулистый, сильный. Правда, в глазах его застыл страх. Чем дальше они уезжали от Могонциака, тем меньше говорил Хротальв - чувствовалось, что его пугает эта вынужденная прогулка. Нет, Хротальв - это не воин. Тем не менее следовало хоть чему-то обучить и его.

Малолетний Эрнульф и вовсе не производил особого впечатления: обычный мальчишка, длиннорукий и тощий. Может, он и храбрый, да вовсе не сильный, вряд ли сможет долго удерживать меч…

Эрнульф смог удержать меч и даже - единственный из всей троицы - удостоился скупой похвалы Рыси, устроившего на заходе солнца пробный поединок.

–  Давай, давай!
– подзуживал он нелепо махавшего дубиной Арминия.
– Да что ты вертишь свою палку? Запомни правило: поднял - сразу же бей.

Юний продемонстрировал здоровяку ряд ударов, после чего перешел к остальным: взявши длинные - пока еще без наконечников - палки, те осваивали приемы действия копьями.

–  Коли!
– командовал Рысь.
– Выпад! Укол. Назад! Выпад. Укол. Назад… Резче, резче, Хротальв, иначе твое копье застрянет у врага в брюхе - и чем ты будешь обороняться? Мечом? Хорошо, давайте попробуем меч. Эрнульф, душа моя! Что ты его так сжал, аж пальцы побелели? Не бойся - не убежит, не девка. И большой палец не прямо, а чуть кверху… во-от… да ослабь ты хват, кому говорю? Прежде чем наносить удары, научитесь работать кистью…

Юний вздрогнул, вдруг ощутив, что словно бы провалился в прошлое. Что вокруг не лес и не поляна, а арена амфитеатра Флавиев, бушующая толпа, цезарь в императорской ложе. И блеск доспехов, и жалобный звон мечей, и победный вопль. И кровь, кровь, кровь… Кровь по всей арене…

«Идущие на смерть приветствуют тебя, цезарь!»

–  Что остановились? Работайте, работайте кистями… Так, Хротальв… Нет, ты, Эрнульф… Подойди сюда… Замахнись и ударь. Ну же!

Сверкнув глазами, юноша нанес удар… и меч его, походя отбитый и выкрученный клинком Юния, улетел далеко в траву.

–  Вот видишь, что бывает при неправильном хвате?

Эрнульф сконфуженно убежал искать свое оружие.

Они тренировались и на следующий день, и на третий, когда остановились ночевать уже совсем недалеко от Черного урочища. Вон уже мертвые деревья, оврага не видно, за ними сразу - гора, а за нею тоже не видные отсюда виллы и Гретарк, деревня херусков.

–  Так! Так! Молодец!
– Притворно уступив, Юний подставил меч под удар Эрнульфа - встретившиеся клинки высекли искры. А из парня бы вышел толк, попади он в гладиаторскую школу!