–  Ты прекрасно знаешь, кто разжигал сигнальные костры!
– с вызовом выкрикнула Вента.

–  Помолчи, девица, тебя сейчас не спрашивают, - сурово осадил пучеглазый.
– Продолжай, уважаемый Эрлоин.

–  Так вот, я и говорю, - трактирщик почмокал губами.
– Она, эта сучка, позвала разбойников из-за реки…

–  А ты можешь без оскорблений, а?
– насмешливо перебила Вента.
– Ты, старый проститут из вшивого лупанария!

–  Что?!
– Трактирщика аж перекосило от ненависти, и он беззвучно открывал рот, словно вытащенная на берег рыба.
– Ах, ты… Ах, ты…

–  Молодец, девчонка!
– одобрительно шепнул Эрнульф.
– Так его!

–  Если ты еще раз помешаешь процессу, я велю завязать тебе рот!
– громко предупредил Венту судья и перевел взгляд на возмущенного свидетеля.
– Уважаемый Эрлоин, это оскорбление ты можешь изложить частным деликтом - суд обязательно его рассмотрит, законами Рима за это предусмотрен весьма солидный штраф.

–  Ух, гадина…

–  В таком случае я тоже подам частный иск, - не моргнув глазом, сообщила девушка.
– Он ведь тоже меня оскорбил, причем первый.

–  Что ж, - согласно кивнул лупоглазый.
– Указом цезаря Каракаллы, все вы - римские граждане и имеете право на скорый и справедливый суд. Итак, что ты еще можешь показать по этому делу, уважаемый Эрлоин?

–  Еще вот что… Она, эта подлая девка…

–  Сам ты подлый!

–  Завяжите ей рот! Вот так… Продолжай.

–  Так вот, эта подлая девка, окромя всего прочего, подло убила моего слугу Видаильва, который случайно увидел, как она встречала алеманов на берегу. А также эта змея застрелила из лука другого моего слугу, несчастного Гардроарда, - он тоже мог бы про нее много чего рассказать. Ничего, то, что она предательница, знают и могут подтвердить многие, всех не убьешь!

–  Хорошо, - пучеглазый кивнул.
– Выслушаем и других свидетелей.

Юнию давно уже стало неинтересно слушать всю эту чушь, которую здесь несли. Честно говоря, если б он выступал сейчас в роли защитника Венты - каждое слово лжесвидетелей можно было бы легко оспорить, да еще и привлечь к ответственности их самих. Рысь прекрасно понимал, для чего вся эта комедия - девчонку хитро забирали под юрисдикцию римского суда, наверняка ее увезут с собой, а уж там… Нет, несмотря ни на что, Верула все ж таки показывал себя молодцом! Это ж надо - как ловко придумал. Суд! И этим дурачкам - трактирщику с его присными - вовек ни к чему не придраться. Все строго по закону! Приговор, конечно, будет суровым - для зрителей, а потом потихоньку девчонку, как Домиций и обещал, отпустят, а приговор аннулируют. Всего-то и дел!

Юний посмотрел в небо, на огромную тучу, уже закрывшую полнеба. Черная, словно от злобы, она неудержимо пожирала солнечные лучики и облака, пухла от сожранного, как жирная пиявка от крови, по краям ее полыхали мелкие синие молнии. Похоже, тут одним дождем не отделаешься, наверняка будет гроза. Первая в эту весну.

Что там говорила подсудимая, судья откровенно не слушал, лишь махнул рукой да приказал отвести девчонку к дубу - с той стороны, где начинался обрыв, под которым бушевала река. Сделав пару шагов, Юний осторожно приблизился к кромке берега, глянул вниз - да, страшновато.

–  По этому делу судьей пусть будет Тит Нумерий Гавл, - пронзительным скрипучим голосом зачитал крючконосый старик.
– Я то есть. Истец - делегировавший мне полномочия Авл Домиций Верула, трибун и доверенное лицо нашего принцепса, Гая Юлия Вера Максимина Цезаря Августа, - имя нового императора судья произнес без запинки.
– Ответчик - Ант Юний Рысь, юрист из Августы Треверов, обвиняемый в оскорблении величия цезаря!

Это еще что?! Эрлоин-трактирщикЗачем понадобилось Веруле еще и это? И как гнусно осклабился Эрлоинтрактирщик!

Обвинение в оскорблении величия принцепса - страшное дело, приговор по которому почти всегда один - смерть. Интересно, какие конкретно обвинения будут предъявлены? Заговор с целью свержения императора? Хм… Доказать трудновато. Тогда что еще? Непризнание культа цезаря? Покушение на его жизнь или на жизнь его чиновников? А вот это, последнее… Рысь нахмурился, увидев, как к судье подошел небольшого росточка человек - кругленький, лысый, с большими оттопыренными ушами и редкими усиками. Та самая «крыса» из канцелярии легиона «Августы», как бишь его? Папирий, кажется…

–  Уважаемый свидетель, Авл Папирий Мус, имеет слово, - осклабился судья.

Папирий усмехнулся, впрочем, тут же сделал серьезное лицо и, важно поклонившись собравшимся, начал противным скрипучим голосом…

Юний внимательно вслушивался в каждое слово свидетеля. О, боги! Что тот нес! Оказывается, Ант Юний Рысь, юрист, неоднократно приходил к Папирию и с угрозами вымогал у того важные документы. А затем как-то подкараулил ночью и чуть было не убил, хорошо, ему, Папирию, удалось убежать.