– А нельзя ли посмотреть на тот конверт?

– Он у повелителя, - прошептал Мур, не открывая глаз.

Полли замолчала. Время тянулось, а старика все не было. Наконец дверь отворилась, и в комнату вошел Гош аль-Це, в руке его был бутылек, но он поставил его на столик рядом с кроватью и взволновано сказал:

– Кажется, теперь настал наш черед спасать мисс Бригстоун.

– Что случилось?
– очнулся от забытья Мур.

– Я возвращался с лекарством и услышал, как повелитель отдавал приказ охране, как только гостья выйдет из этой комнаты, схватить ее и убить.

– Но разве повелитель не согласился с вами, что я...
– Полли замялась, но все же продолжила, - что я важна.

– Повелитель не верит в легенды, он всеми силами готов защищать тайну своего клана.

– Спаси её, - умоляюще прошептал Мур старику, - она здесь только потому, что решила помочь мне.

– Боюсь, что они уже в коридоре и из этой двери ей незамеченной не выйти, - сказал Гош аль-Це.

– Окно, - сказал Мур.

– Что?!
– испуганно воскликнула Полли, - вы забываете, я - не вы, и прыгать с высот вторых и третьих этажей не умею!

Но Гош аль-Це уже подошел к окну и открыл одну створку. Он влез на подоконник и протянул руку Полли.

– Ступайте, мисс Бригстоун, - сказал Мур, - жизнь дороже страхов.

Полли поглядела на Мура, потом на старика, у которого халат при порывах ветра облегал тощую фигуру.

– Прощайте, - кивнула она Муру и шагнула к старику.

Она переступила порог окна и встала на карниз, который оказался довольно широким. В темноте горизонт сливался с серым полем, а возле стен замка угрожающе чернел ров. Ветер был сильным, и казалось, хотел сдуть Полли прямо на дикие кусты шиповника далеко внизу.

Старик шагнул вправо, переступив на другой выступ. Полли шла за ним. Они продвигались медленно, но вскоре достигли маленького балкончика и залезли на него. Пока шли, Полли диву давалась, что старик оказался таким проворным. Но лишь только они оказались в пустой комнате, заваленной сломанной прогнившей мебелью, старик присел на кривоногую скамью.

– Двое людей в стане комуров, - печально улыбнувшись, сказал Гош аль-Це, - неповоротливые коровы в окружение бесшумных охотников, привыкших выслеживать жертву. Нас пока спасает только одно - они думают, что вы все еще в комнате Джорджа, а потому не ищут и не думают о нас. Так что мы не можем тратить и минуты, чтобы отдышаться, - последние слова он говорил, конечно же, сам себе и потому тут же с кряхтением поднялся.

Он приоткрыл дверь и высунул нос наружу, а потом вышел сам и кивнул Полли, чтобы следовала за ним. Они пошли по коридору, ступая на цыпочках, но Полли, конечно же, понимала, что эта их предосторожность напрасна, так как для слуха чутких комуров они ступали не тише лошадей по мостовой. Старик был прав, их пока спасало то, что в этой части замка не было ни одного ассасина.

Наконец они дошли до узенькой лестницы, спустились по ней, прошли коридор и оказались рядом с помещением конюшни. Старик первый зашел туда, Полли осталась ждать в коридоре.

Вдруг чья-то ладонь легла на плечо Полли. Она вскрикнула от испуга и обернулась. Это был один из охранников, в руке он держал кинжал. Комур был готов выполнить приказание повелителя, но отчего-то медлил.

Полли отступила, толкая спиной дверь в конюшню, чуть не споткнулась о порог, отступила еще на несколько шагов, трепеща в ужасе и понимая, что теперь её уже ничто не спасет. Глаза охранника были такие же огромные и раскосые, как у Мура, но светились они совсем другим, коричнево-желтым светом.

– Не делай этого, - раздался голос Гош аль-Це, - убив Л"Ангх, ты навлечешь проклятие на весь ваш род!

– Повелитель не верит, что она из звездных покровителей, - сказал с сомнением охранник, но рука с кинжалом все же опустилась.

– Мало кто может поверить в чудо, когда видит его так близко и во плоти, - сказал старик.

Он уже приблизился к ним и встал слегка впереди Полли, будто защищая её собой.

– В детстве, слыша сказки о Л,Ангх, я больше всего хотел встретиться с ними, - охранник тяжело вздохнул и спрятал кинжал.
– Идемте, - обратился он к Полли, - я оседлаю лошадей и буду сопровождать вас.

Полли последовала за охранником и помогла оседлать лошадей. Вскоре, попрощавшись с Гош аль-Це, они выехали из замка. Как только они оказались на дороге, комур пустил лошадь галопом, и Полли последовала его примеру. Ветер свистел, моросил дождь, на Полли же была лишь короткая накидка и легкое платье, но Полли понимала, что останавливаться им нельзя.

Вскоре они въехали в Лондон, и её сопровождающий, махнув рукой и крикнув: "Прощайте!", в тот же миг скрылся в темноте ночи. Полли поехала медленней, хотя её платье промокло и она дрожала под пронизывающим ветром. Но сил у неё больше не было, да и лошадь под ней уже взмылилась.