Шрифт:
– Ты спала таким мертвым сном, что мне жалко стало тебя будить, - произнес насмешливый голос Чарльза.
Полли вздрогнула и увидела сидящую в кресле фигуру.
– Я тут тебе принес подарок, - Чарльз похлопал по коробке, что лежала рядом на столике.
– Такое и королева не видывала.
– Как ты сюда пробрался?
– Полли встала и зажгла лампу. Она посмотрела на ужасно довольное лицо Чарльза.
– Через камин. Но не бойся: ни платье, ни даже коробка не пострадали от сажи.
– Какое платье?!
– Полли была в ярости.
– Что за чушь? Как ты вообще смеешь являться сюда после того, как ты так подло поступил с Уолтером?!
– Не надо так кричать, - поморщился Чарльз, - слуги сбегутся.
– Не надо влезать через камин, никто тогда не сбежится, - буркнула Полли.
– Ты не посмотришь на платье?
– спросил Чарльз.
– Если у тебя есть хоть капля совести, ты пойдешь в полицейский участок и предъявишь себя как доказательство невиновности Уолтера!
– Из-за этого петуха в эполетах я не стану открываться. Теперь я официально мертв, что мне и нужно было.
– Так ты просто использовал эту дуэль?
– И что?
– пожал плечами Чарльз.
– Я уже давно собирал вещички. Лондон мне надоел, я решил перебраться в Петербург. Я уже подготовил там дом и новое имя - князь Воронцов -неплохо, правда? Так что мистер Фицрой послужил делу и поплатился за свою ершистость.
– Это низко, - отрезала Полли.
– Иначе нам, вампирам, не выжить.
– Ах, ну конечно, вы же только и делаете, что питаетесь чужими жизнями, так что одним Уолтером больше, одним меньше.
– Я не хочу ссор, - вздохнул Чарльз и подошел к Полли, которая отступила от него к двери.
– И в знак примирения я все же спасу твоего драгоценного офицеришку.
Полли продолжала недоверчиво смотреть на него.
– Я выкраду его из тюрьмы, и он сможет ехать куда захочет.
– Но его честное имя и карьера - все пойдет прахом!
– Ну всё, - раздраженно проговорил Чарльз, - сколько можно разговоров? Да и о ком, об этом дураке! Мы опаздываем, негоже опаздывать на собственную помолвку.
Полли ничего не успела ответить, как Чарльз шагнул к ней и дыхнул в лицо. Что-то вмиг затуманило мозг Полли, и она почувствовала себя безразличной ко всему. Полли вздохнула и улыбнулась.
Чарльз вдруг поднял палец, призывая к тишине, а сам на цыпочках шагнул к двери и вдруг резко открыл её - в комнату, чуть не упав, ввалилась горничная Тереза. Она мигом схватила крестик, что висел у неё на шее, и запричитала:
– Изыди, сатана, изыди!
– Тереза?
– удивилась Полли.
– Ты тоже подслушиваешь, как Нэнси?
– Нэнси?
– фыркнула Тереза.
– Мне даже жаль эту дуреху.
Чарльз отпрыгнул от неё, и сразу же схватил подушку с кровати и запустил её в служанку. Тереза откинула её от себя и выхватила из кармана маленький томик библии.
– Гореть тебе в аду, мерзкая тварь...
– сквозь зубы проговорила она и стала приближаться к Чарльзу.
– Что значит дуреха?
– спросила Полли.
– Она, конечно, бывшая монашка, но у всех бывают недостатки...
Пятившийся Чарльз успел вооружиться кочергой и встал в оборонительную позицию.
– Монахиня? Миссис Харрис? Она всего-навсего послушная прихожанка. Преподобный Грюгель попросил её устроить меня служанкой в ваш дом, где орден подозревал наличие нечистой силы. И я вовсе не бывшая монашка, как подумал этот идиот МакКин, я действующая!
– Значит, Рик увидел, как кухарка тащила ТВОЙ чемодан, и подумал, что монахиня она, а не ты. И на дядю ты донесла, не Нэнси, - задумчиво сказала Полли, но ей уже никто не ответил.
Чарльз махнул кочергой, видимо желая выбить из рук служанки библию, но Тереза увернулась и вдруг с криком "Во имя всевышнего!", кинулась на Чарльза как какой-нибудь крестоносец, будто в руках её были не библия и серебряный крестик, а щит и меч. Они вцепились в друг друга и закружились в странном танце, ударились о бок кровати, потом о камин, наконец, рухнули на пол и покатились, визжа и скуля - скулил, конечно, Чарльз, который и вправду терпел адские муки от креста служанки.
А Полли сидела на кровати и равнодушно глядела на них, думая о своем. Теперь в голове её медленно укладывалась новая информация. Кухарка Нэнси уволена и обвинена напрасно. А Тереза - монахиня и сообщница преподобного Грюгеля.