Шрифт:
– Может, сейчас тебе они и кажутся ...
– Пугающими, - подсказала Полли.
– Скорее чуждыми, - поправил её Чарльз.
– Но представь, что когда ты якобы умрешь для всего мира, ты возродишься в мире новом, где нет боли, страха и старости. И только ты откроешь глаза, я уже буду ждать, словно Ромео, в твоем склепе, и отворю мраморную столешницу, чтобы навсегда...
– Ненавижу пафос, - вдруг сказала Полли.
Чарльз злобно рыкнул и без предупреждения вмиг впился зубами в её шею. У Полли перед глазами все потемнело, и она провалилась в черноту.
Глава 17
Хлопнула дверь, и Полли открыла глаза. Она полулежала на кушетке, а напротив в кресле сидел Чарльз и задумчиво глядел на неё. Полли вскочила, вспомнив, что с ней произошло. Она ощупала свое лицо, глянула на свои руки, будто они должны выдать то, чем она стала.
– Что ты ищешь?
– криво улыбнулся Чарльз.
– Нетопырские щупальца?
Полли застыла, испуганно глядя на него.
– Да нет же, нет у нас щупальцев, - ответил сквозь улыбку Чарльз.
– Да и, есть ли у нас какая-то особенность или нет, к тебе это не имеет никакого отношения.
– Что?
– удивилась Полли.
– Разве последний, третий твой укус не должен был сделать из меня вампиршу?
– Должен был. Но этого, к сожалению, не произошло.
– Но почему?
– вопросила с интересом Полли и тут же добавила: - Не подумай, я вовсе не хочу быть вампиршей...
– Да, да, ты это уже не раз говорила.
Чарльз подошел к ней, взял за руку и усадил обратно на кушетку. Он сел рядом, не выпуская её руки, а потом перевернул ладонь тыльной стороной вверх.
– После укуса я ожидал не минуту, а целый час, но пульс у тебя оставался прежний, а щеки, вместо того, чтобы побледнеть, зарозовели еще больше, - Чарльз с такой нежностью говорил о её щеках, что Полли поняла - его искренняя любовь к ней, когда не пугала своей напористостью, была очень трогательна.
– Я пригласил Дайджелуса, и он, осмотрев тебя, заключил, что тебе никогда не перейти на нашу сторону, так как этому мешает твоя ведьминская кровь, - он провел пальцем по её ладони, словно чертя букву "М".
– Какой пассаж! Ты из тех, что устроили охоту на нас похуже инквизиции.
– Я не с мортриями, - Полли отдернула ладонь.
– С ними ты или нет, какая разница. Дело в том, что не со мной...
– Постой, - Полли прервала его речь, которая вместо нежности стала отдавать издевкой, - так ты знаешь, что мортрии виноваты в похищении Мобреев и смерти графа?
– Вчера ко мне заглянул МакКин и сообщил об этих гнусных ведьмах. О, извини за этот эпитет...
– Не надо меня считать, - с расстановкой произнесла Полли, - одной из них!
– Тебе надо свыкнутся с этой мыслью. Иначе душевное расстройство гарантировано. Бедный Арчи, как я уже говорил, тоже поначалу сопротивлялся своему видоизменению, и что? Перестал сочинять музыку, отправился по кабакам, стал утверждать направо и налево, что он бессмертен и в заговоре с дьяволом, и в итоге мне пришлось вытаскивать его из психушки, что было не так-то просто. А потом Арчи еще год восстанавливал силы в Баден-Бадене и.... Но, это не важно. Важно то, что теперь из-за нашей особой крови на нас охотятся ведьмы! Какое-то издевательство! Мне невыносимо думать, что вампиров используют в своих корыстных целях эти чертовы ве...
– Чарльз выдохнул, чтобы успокоится и не наговорить еще более ужасных эпитетов в адрес своих новых врагов. Он глянул на каминную полку, где золотые пастух и пастушка, облокотясь о часы, красноречиво строили глазки друг другу.
– Уже пол девятого утра. И может, МакКин что-нибудь сообщит мне, хоть какую-то информацию. Так что я возвращаюсь в Лондон. И тебе тоже пора домой.
Гости уже ушли, лишь слуги бродили по комнатам и тушили свечи.
Полли с Чарльзом проходили анфилады комнат, и возле одной Чарльз слегка замедлил шаг. Полли увидела в приоткрытую дверь те три гроба. Чарльз ужасно тяжело вздохнул и пошел дальше. Лицо его Полли не увидела, но поняла, что лучше с ним пока не заговаривать, если не хочешь услышать колкость, а еще хуже - сожаление и разочарование от не состоявшейся совместо-гробовой жизни.
Они сели в карету и поехали.
Полли было неуютно ехать в молчании и она сказала:
– Ты так и не рассказал, как стал вампиром.
– Ну-у, - протянул Чарльз и замолчал.
Полли ждала продолжения, и Чарльз, словно сдавшись под её вопросительным взглядом, сказал:
– Это давняя история, которая в свое время произвела даже маленький скандал. Расскажу её как можно короче, так как не та эта история, чтобы смаковать подробности и с трогательностью вспоминать мелкие факты. Итак, в 1707 году, то есть почти двести лет назад, здесь, в Лондоне, на балу, я повстречал прекрасную и странную девушку, которая оказалась вампиршей. В наше же первое свидание я был укушен - как оказалось, чувства у этой холодной красавицы вспыхнули не на шутку, так что я удостоился еще двух таких же ночей и, соответственно, укусов, и в итоге мне даровалось бессмертие. Но наше счастье было кратким, явился её законный повелитель. Он, пылал злобой и высокомерием и назвался графом Дракулой. Я даже бровью не повел в ответ, так как, впервые слышал это имя и им не впечатлился. Дальше в довольно витиеватых фразах, скрежеща зубами, он мне сообщил, что я соблазнил его невесту и потому достоин смерти. Я ответил, что к прискорбию и радости, в сети поймали меня, и об этом говорит укус на моей шее. И к тому же его невеста мне сказала, что приехала в Лондон из Трансильвании вслед за женихом, который, увлекшись одной молодой англичанкой, бросил семью, дом, родину, короче, забыл все, а потому почему бы и ей хотя бы на миг не забыть о нем. Так что, есть ли во всей их неразберихе место для меня? Граф ни на секунду не задержался с ответом и потому сразу же вытащил из кармана...
– Чарльз замолчал на миг и продолжил, видимо, изменив слова - ... холодное оружие, чтобы лишить меня моей почти бессмертной жизни. И тут я предложил обратиться к вампирский кодексу. Как раз накануне невеста Дракулы упоминала о нем, и я решил воспользоваться этим знанием. Дракула был ужасно консервативным и совсем не таким "живым", живым в смысле не немертвым, а эмоционально разнообразным, как я или любой из тех, - он мотнул головой назад на дверь, - вампиров. Вот от него бы тебе стоило пятиться, и я тебя, несомненно бы, понял. Ну а Дракуле пришлось подчиниться кодексу и...
– Чарльз пожевал губы, - короче, мы с ним в итоге договорились.