– И как же?
– заинтересованно спросила Полли.

– Это слишком длинная история, - уклончиво ответил Чарльз, - Главное, ведь конец тебе понятен. Я остался жив и стал править вампирской Англией, а Дракула уехал, а потом и погорел, и притом буквально, из-за своей глупой влюбленности в эту молоденькую англичанку.
– Чарльз, опередив её следующий вопрос, театрально вздохнул и поставил точку в своей речи: - Вот таким образом я разрушил самую крепкую семью и стал главным среди мертвых, среди английских вампиров.

Чарльз, немного помолчав, сказал:

– После сегодняшней ночи, можно ли надеяться о... встрече?

– Сама судьба развела нас по разным углам, и не надо этому противиться.

– Я бы попробовал, - вздохнул Чарльз.

– Не стоит, - Полли сняла с шеи ужасно тяжелое золотое украшение и отдала его Чарльзу.

Чарльз театрально трагично вздохнул и совсем тихо пробормотал:

– Я бит ведьмами со всех сторон.

Они еще не доехали до города, как карету тряхнуло, будто что-то мощное ударило её в бок. Вскрикнул кучер, карету развернуло, черное тело в кучерском одеянии пролетело мимо окна, лошади с испугу скакнули куда-то с дороги, и карета, одним колесом попав в придорожную канаву, накренилась на бок и остановилась. Чарльз принюхался и с яростью проговорил:

– Это они!

Дверца кареты тут же распахнулась, и крючковатые, когтистые пальцы с кривым ножом вдруг оказались возле горла Полли.

– Будешь слушаться меня, и она останется жива, - сказала ведьма Чарльзу из-за плеча Полли.

– Не думаю, что вы убьете одну из своих, - фыркнул Чарльз. Глаза его темнели и краснели одновременно.

– О, эта девчонка хоть и родилась ведьмой, но предала нас, якшаясь то с комурами, то с вампирами, и за это её давно пора убить. Но я пожалею это горлышко, если ты выйдешь из кареты и пойдешь со мной! Ну же!
– Ведьма в доказательство своих намерений надавила ножом на горло Полли, и капли крови побежали из-под лезвия. Чарльз зарычал, и клыки его стали устрашающи длинными.

– Хорошо, - проговорил он, наливаясь все большей яростью, и взялся за ручку дверцы, - я уже выхожу. Только к чему я тебе?

– Ты старейшина всех вампиров, так сказала эта психованная вампирша... мертвая вампирша, - добавила, хохотнув, она.

В эту секунду Чарльз совершил движение, почти не заметное для глаз Полли - он выхватил из-за пазухи револьвер и выстрелил прямо в лоб ведьме. Та, словно ничего и не произошло, с застывшей на губах улыбкой, выпала из кареты, а ножик выскользнул из её безжизненных пальцев и был подхвачен Чарльзом.

Полли отшатнулась вглубь и хрипло проговорила:

– Я думала, ты перегрызешь ей горло.

– Я что, животное?
– глаза Чарльза еще наливались чернотой, и в словах вместо обычных насмешливых ноток была лишь одна злоба. Он выскочил из кареты и огляделся. Вокруг было пусто, лишь рядом с дорогой валялся его мертвый кучер. Чарльз нагнулся к ведьме и перевернул её ладонь.

– Вот почему мы с ней так легко разделались, - сказал Чарльз, - это не мортрия.

Полли, выглянув из кареты, посмотрела на мертвую женщину и тут же отпрянула, не выдержав взгляда остекленелых открытых глаз, между которых стекала струйка крови.

– Садись, - резко крикнул Чарльз, - надо спешить, пока здесь не появилась одна из мортрий.

Чарльз вскочил на козлы и больней стеганул коней. Несколько ударов, и кони, взвившись, выдернули колесо кареты из ямы. Карета понеслась, и Полли в этом яростном хлестанье коней и бешеной скачке чувствовала всю злобу Чарльза на ведьм.

Даже въехав в город, Чарльз не сильно-то придержал бег коней. Остановились только возле дома Полли. Чарльз открыл дверцу кареты и подал Полли руку, вид у него был по-прежнему озлобленный.

– О, у вас тоже ранние прогулки, - к дому подходил МакКин.

– Скорее поздние, - буркнул Чарльз.

МакКин при этих словах поджал губы и покосился на Полли, но её встревоженный и растрепанный вид заставили его забыть о ревности и воскликнуть:

– Что произошло?!

– Это ужасно...
– голос у Полли задрожал.
– Она хотела нас убить!

МакКин глянул на неё, и взгляд его остановился на свежей царапине на её шее.

– Вы в порядке?
– и только Полли кивнула, он сказал: - Идемте скорей в дом, примите успокоительного, чая или ванну, и пусть служанка позаботится о вас. А вы, мистер Барклей, должны мне все рассказать.

Как только Полли поднялась наверх, Чарльз вошел в кабинет к МакКину. МакКину даже не надо было спрашивать, что случилось, Чарльз сам заговорил, сказав, что сегодня был бал-маскарад в его загородном доме, куда была приглашена Полли. На этом он и завершил историю о бале и сразу принялся рассказывать, как Полли из-за него попала в заложники. Чарльз, вспомнив случившееся, пришел в гнев и воскликнул: