Чарльз протянул ей руку, чтобы сопроводить её обратно в зал, и Полли, в ужасе осознавая своё мрачное будущее, спросила:

– У меня нет выбора?

Чарльз отрицательно покачал головой.

"Может, меня бы все это и устроило, - вдруг подумала Полли, - если передо мной стоял бы не Чарльз а...
– и она, к своему удивлению, докончила мысль: - а Рик". Вдруг обнаружившаяся правда осветила её теплом и тут же уронила в холодный мрак. Она поняла, что если Чарльз укусит её третий раз и она станет вампиром, то ей уже не быть с МакКином.

– Я буду сопротивляться, - проговорила Полли, но вышло это как-то нерешительно.

– Прости, - глаза Чарльза сверкнули не по-доброму, - но я тебя уже выбрал.
– И он, вмиг оказавшись рядом с ней, поцеловал её холодными губами, и тут же волна беспечности окутала Полли.

– Идем, - улыбнулся ей Чарльз, - негоже оставлять гостей одних, еще, чего доброго, серебра наворуют, а, точнее, золота, так как, ты же знаешь, мы не очень-то любим серебришко.

– И правда, - хмыкнула опьяненная Полли, - один удар вилкой, и до гроба уже не доползти.

Она подхватила под руку Чарльза, и они вышли опять под свет огромных хрустальных люстр.

Для Полли время перестало существовать, и в какой-то неестественной эйфории она кружилась в танце, отпускала шуточки в сторону гостей, которые вовсе не обижались, а лишь дружно смеялись над предметом её колкостей. Каким-то образом, спустя некоторое время она очутилась вместе с Чарльзом во главе длинного и роскошного стола, уставленного всевозможными яствами.

Полли удивленно подняла брови:

– Разве вампиры едят?

– Ну, - хмыкнул Чарльз, - пищеварительный тракт никто не отменял.

Полли лениво жевала деликатесный бутерброд и тут увидала напротив будто знакомого пожилого джентльмена со смешными усами, и в голове всплыло имя "Солтер". Голова джентльмена превратилась в литографический отпечаток из газеты, и голос МакКина произнес: "Банкир Колин Солтер, покончил жизнь самоубийством... семья спасена от разорения". Коляска покачивалась, и они ехали на пикник, даже не подозревая, что пригласивший их Чарльз Барклей является вампиром. Это было так давно, и воспоминание было скорее похоже на сон. И Полли стало ужасно грустно. Она вдруг поняла, что не тогда, а именно сейчас она во сне, и с этой мыслью пелена разорвалась, но лишь на миг, так как Полли почувствовала щекочущее дыхание у своего уха и тихий голос Чарльза смешливо произнес:

– Ты здесь?

– Хотелось бы мне самой знать, - равнодушно протянула она. Полли посмотрела в упор на бывшего банкира и сказал ему: - Любите же вы, вампиры, всех надуть.

– Простите?
– поднял бровь Колин Солтер - он даже наклонился вперед, чтобы лучше слышать Полли.

– Эта ваша идея, мистер Солтер, разыграть мертвого и таким образом избежать разорения, была бы восхитительна, если бы из-за вас в итоге мой дядя не оказался в тюрьме. Вы разорили его, - Полли вздохнула, она не могла сейчас ни грустить, ни злиться. Если бы не особое вампирское успокоительное, она высказала бы все этому Солтеру.

– Ох, простите, - мистер Солтер нервно покосился на Чарльза, - я... я готов исправить эту ошибку, я верну те деньги, что ваш дядя вложил в мой банк.

– А так же те неплохие проценты, что набежали за это время в швейцарском банке, - подсказал Чарльз.

– Хо-хорошо, - проблеял мошенник.

И вдруг затуманенный мозг Полли посетила веселая мысль.

– А можно сделать так, - сказала она Чарльзу, - будто у дяди уже давно лежали эти деньги в банке? И тогда обвинение в убийстве ростовщика окажутся просто беспочвенны.

– Неплохая мысль, - улыбнулся Чарльз.
– Мистер Солтер, займитесь этим немедленно.

Мистер Колин Солтер, даже не доев только что откушенное пирожное, вскочил со стола и выбежал из зала.

Ужин подошел к концу. Чарльз встал и в тишине произнес:

– Итак, великий миг настал, - он посмотрел с нежностью на Полли: - Надеюсь, ты будешь помнить его всю оставшуюся жизнь, сколько бы веков тебе не уготовила судьба. А я, надеюсь, что всегда буду рядом с тобой.

Он взял её под руку. Вампиры с поклоном расступились. Раздавались пожелания приятной смерти и легкого пробуждения.

Чарльз увел её куда-то вглубь дома, двери позади них закрылись. Полли оказалась в совершенно пустой комнате, не считая стоявших посредине трех гробов.

– А это от меня, в день твоего вампирского рождения, - произнес Чарльз.
– Выбирай.

Холод страха так глубоко забрался в сердце Полли, что даже зачарованная радужным гипнозом Чарльза, она почувствовала, как ей совсем не хочется выбирать для себя гроб, какими бы красивыми они не казались.