Вдруг Полли подумала, что ей стоило также внимательно разглядеть и конверт, который прислал заказчик комурам. Она достала его и принялась разглядывать. Яркий свет и мощная лупа открыли ей правду. Под одним лондонским штемпелем был еле заметен второй, и те несколько заметных букв совпадали с адресом, что прочла Полли на предыдущем конверте.

Сомнений быть не могло, оба эти конверта послали из одного почтового отделения. Неужели деньги на билет из Индии до Лондона ей прислала бабушка?! И заказчиком тоже была Эбигейл Пикрофт. Возможно, бабушка и хотела, чтобы Полли прибыла сюда, чтобы помешать мортриям в их злодеяниях. Если б можно было отправиться в Ирландию прямо сейчас, то можно было бы проверить, живет ли сейчас в той деревушке её бабушка или нет.

Радостная, что ей удалось разгадать секрет истинного отправителя, Полли спустилась на первый этаж. На часах уже пробило четыре, и не успела Полли подивиться, как надолго МакКин и Чарльз пропали у графини, как дворецкий направился открывать дверь и тут же, в испуге, охнул.

МакКина внесли в дом двое мужчин, поддерживая его с двух сторон - в одном из них Полли узнала доктора Хтока. Вскочив с дивана, она помчалась за ними к эркеру. Но доктор, вежливо выставив руку вперед, сказал:

– Лучше проведаете, когда с перевязками будет покончено - видите ли, нюхательную соль я с собой не захватил, - и он закрыл перед оторопелой и взволнованной Полли дверь.

Второй мужчина, лишь кинув странный взгляд красных вампирских глаз на Полли, ушел сразу же, как доставил МакКина в его комнату.

Прошел час, в течение которого дворецкий и кухарка по приказу доктора таскали тазы с горячей водой. Потом вышел доктор, Полли кинулась к нему с горящим взглядом, полным вопросов. И доктор, прежде чем пустить Полли внутрь спальни, предупредил:

– Все хорошо. Рану я обработал и даже не потребуется его везти в больницу. Поначалу казалось, что все намного серьезней, так как никто из нас не понял, в чем дело, ведь кроме ножевого ранения, довольно пустякового - с докторской точки зрения, конечно - графиня ранила Рика каким-то заклинанием, а вот от этого я не знаю ни одного лекарства.

Полли, готовясь к самому худшему, вошла в спальню к Рику.

МакКин лежал на кровати и тупо смотрел в потолок. Голова его была перевязана, а по лицу расходились странные, в виде лучей, шрамы. И Рик все время бормотал что-то невнятное. Полли вышла, чтобы не смотреть на эту ужасную картину. Доктор еще не ушел, и Полли, чтобы отвлечь мысли от ужасно невменяемого вида МакКина, спросила у него:

– Вы тоже были у графини?

– Да, я интересуюсь не только странными случаями с летучими мышами, - двусмысленно протянул доктор.
– Рик пригласил меня в эту увлекательную поездку не только ради равновесия сил, но, смею думать, ради меткости моей руки, ведь я в Примроузском клубе получал несколько лет подряд призы за меткость в стрельбе из лука.

Полли не стала спрашивать, при чем тут стрельба из лука, а пригласила доктора к чаю, и он с удовольствием согласился.

– И что же там произошло?
– спросила Полли, которая к тому же хотела узнать, все ли в порядке с Чарльзом.

– Я, Рик, мистер Барклей и двое его людей приехали к дому графини Невилл. Началось все очень мило. Служанка сказала, что графиня никого сегодня не принимает, и дворецкий открыл нам дверь, чтобы мы ушли. Я, как старый джентльмен, привыкший повиноваться слугам чужих господ, уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг мистер Чарльз Барклей с каким-то утробным, диким то ли ревом, то ли рыком, кинулся вверх на второй этаж. Дворецкий и служанка тоже словно обезумели и вдруг сделались еще более резвыми, чем мистер Барклей... А я уж думал, что только футболисты "Блекберн Роверс" способны развивать такую скорость... Люди Барклея кинулись за ним, МакКин тоже, ну и я поспешил следом. Пока взбегал по лестнице, я услышал, как хлопнула одна, потом другая дверь. Я как раз пробежал один пролет и увидел, что служанка с дворецким догнали Барклея у двери одной из комнат и кинулись на него скопом, но тот, будучи слишком юрким, уже выскользнул от них и ворвался в спальню к графине. Тут МакКин ударом трости по шее вывел дворецкого из строя, а один из молодцов схватил служанку, которая отбивалась, словно была мужчиной, и засунул её в стеной шкаф. Когда я оказался на пороге спальни, графиня в белом пеньюаре и распущенными рыжими волосами уже кинула кинжал в МакКина, попав в его плечо и тем самым остановив его атаку. В это время Чарльз Барклей схватил покрывало с кровати - я тогда не понял для чего - и раскрыл его, одновременно защищаясь и желая накинуть его на осатанелую графиню. Опять ножи полетели в Барклея и меня. Графиня отступила к столику, где стояло множество баночек-скляночек, и не успел мистер Барклей кинуть на неё покрывало, как она кинула одну за другой банку в его сторону - но тут же была поймана, словно дикая кошка, в сети. Барклей, не жалея её, замотал эту бестию с головой в плотный кокон. Изворотливость Барклея спасла его от ужасных ядовитых веществ... Миссис Невилл привязали к стулу и для верности завязали рот, чтобы никого не настигло ни одно из ужасных заклинаний. Перед этим, конечно, Чарльз заставил её сказать, где находится сейчас его друг - Арчибальд. Чарльз, найдя у неё ключ, кинулся вместе со своими людьми в подвал. Я и Рик остались с ведьмой. Рик, избавив её от кляпа, стал расспрашивать, что мортрии планировали против королевы. Графиня вдруг сделалась мила и даже начала говорить, только сумбурно и непонятно, и вдруг одна рука её оказалась развязанной, она схватила баночку со своего стола и кинула прямо в лицо МакКину, при этом произнеся какое-то заклинание. Я, теперь зная, как останавливать эту злобную колдунью, кинул на неё покрывало и попытался связать её и не дать говорить одновременно. Я и не подозревал, какая в ней нечеловеческая сила находится, я думал, что все-таки справлюсь с ней, но она, оттолкнув меня, рванулась в незамеченную до этого нами дверь в углу комнаты, и я понял, что её уже никто не догонит. Я же кинулся к своему несчастному другу. Рик бился в какой-то страшной агонии и я, доктор, не знал, что делать и как ему помочь. Прошла минута, и МакКин упал без сознания... Мистер Барклей вернулся уже вместе со своим другом, Арчибальдом, который и на ногах сам не стоял. Для МакКина он отдал своего человека и карету, а сам в кэбе повез своего друга домой. Кстати сказать, мистер Чарльз, перед тем как уехать, попытался догнать сбежавшую графиню, но конечно же, её и след простыл. Так же с пристрастием, за которым я, разумеется, следил, он допросил служанку и дворецкого о том, куда могла деться эта ведьминская бестия, но от них ничего толкового мы не услышали. Вот и вся история.

Полли слушала доктора и в то же время думала, что за заклятие поразило МакКина и можно ли ему помочь? Доктор, допив чай, раскланялся, сказал, как делать перевязку, и ушел. А Полли подумала, что там, в эркере, совершенно не в себе и к тому же изуродован, лежит МакКин и помочь ему никто не может.

– Только ведьма может исправить то, что она сделала, - прошептала Полли. Первая мысль её была добыть эту ведьму, привести сюда и заставить исправить то, что она натворила. Конечно, же эта идея была слишком невероятна, а потому и неосуществима. Но не успело отчаяние завладеть полностью Полли, как вторая мысль взбудоражила её: "Я ведь сама ведьма!"

– Хотя, - добавила она, - не практикующая и ничего не знающая. Жаль, что бабушки нет рядом. Я уверена, она бы мигом излечила МакКина.

Но ведь у неё был бабушкин фолиант, и Полли притащила его и принялась читать в надежде отыскать в нем исцеление для МакКина. Но что там было искать? Исцеление от какой болезни? Как называлось то заклятие, что поразило Рика, Полли не знала. Она задумалась и вдруг к ней в голову пришла смехотворная мысль, которая почему-то ей очень понравилась.