Гермиона кусала губы, отводя взгляд:

– Он несколько раз говорил, что не хочет детей. Вообще. Боится. Боится, что у него всё будет, как у отца. У Артура.

– Напишешь мне, как всё образуется?

Гермиона резко вскинулась:

– Ты опять решил исчезнуть?

Гарри посмотрел в сторону:

– Не знаю. В субботу пойду на этот вечер. А там… там посмотрим.

* * *

Все оставшиеся дни до субботы Гарри провёл в Малфой-мэноре. Он вполне успешно скрывался от нового жильца, Астории. Драко женился. Тихо. Без пышных торжеств и лишних гостей. На приглашение выйти к ужину и познакомиться с новым членом семьи Гарри ответил отказом, чем вызвал бурную реакцию Драко:

– Что, считаешь ниже своего достоинства выйти к обычному человеку? Моя мать тоже человек, но на неё ты чуть ли не молишься!

Гарри, расположившийся на собственной постели, устало оторвался от коробки, которую передал ему нотариус Малфоев, и с глухим раздражением посмотрел на собрата:

– Просто я не хочу.

– Я сам ей расскажу о тебе!

Гарри дёрнул плечом. Дескать, делай, что хочешь, только отстань от меня. Коробка, сделанная из грубого, не обработанного дерева занимала все его мысли всё то время, как попала к нему. Из рук он её выпустил лишь тогда, когда отправился к Уизли. А вернувшись в мэнор, снова не отрывался от неё.

– Окажи нам великую честь, о, славнейший из славнейших мечников, - услышав язвительную просьбу, Гарри громко зарычал, исподлобья разглядывая Драко.

Тот раздраженно прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Близость другого эльфа будоражила в нём всё. Заставляло ревниво следить за каждым шагом предполагаемого соперника. И в тоже время вызывало ядовитое беспокойство. Эмоциональное состояние Поттера дёргало. Казалось бы, уже пора успокоиться. Начать жить дальше. Гибель Мастера - тяжелая утрата. Гибель партнёра - еще более невыносимая потеря. Но, в конце концов, их отношения не дошли до логической близости. В этом Драко был уверен полностью. Он бы почувствовал. Изменился бы запах и отца, и Гарри. Изменилось бы поведение обоих. Напряжение между этими двумя сошло бы на нет. Отец перестал бы быть таким раздражительным. Гарри стал бы спокойнее, перестав провоцировать. Всё оборвалось и остановилось с гибелью Люциуса. Следовательно, и связь не закрепилась между ними окончательно. И потеря не должна нести в себе столько боли, сколько могла бы принести.

– Для меня это важно. Ты - член моей семьи, чтобы я о тебе не думал. Мне важно знать, что ты тоже примешь Асторию. И будешь оберегать её так же, как и мою мать.

Гарри крутил в руках тонкий хрустальный флакон, разглядывая мутный туман воспоминаний Люциуса. С трудом отведя взгляд, он посмотрел на Драко:

– Я могу поклясться тебе, что буду защищать и беречь её и ваших детей так, словно она моя жена, а они - мои дети. Но к ней не выйду!

– Что происходит, Поттер?
– Драко устало опустился прямо на пол, складывая руки на коленях.

– Я просто не могу. Не могу, и всё. Я не хочу выходить отсюда. Я с ужасом думаю, что меня ждёт в субботу. Я хочу остаться здесь. Или вернуться в Карпаты. Если бы не настойчивые призывы Уизли, я бы еще вчера ушел.

– Хватить гнить уже, Поттер. Достал!
– Драко с силой провёл ладонями по лицу.
– Ты же прекрасно понимаешь, что всё могло бы быть намного хуже. Вас нельзя с Мастером назвать партнёрами. Вы были только на пути к этому. Ты можешь идти дальше. Так случилось. Всё. Он выполнил свой долг. Всё! Хватить! Не было! Всё!

– Я жалею, что не было, - глухо отозвался Гарри.

– Ты совсем больной, Поттер. Мало того, что ты жалеешь о том, что тебе не так больно, как могло бы быть. Так еще прямым текстом говоришь мне. Мне! Что жалеешь, что мой отец тебя не зажал и не

трахнул, - Драко брезгливо скривился.

Гарри лишь меланхолично пожал плечами:

– Не я начал этот разговор.

– Когда же ты издохнешь наконец, Поттер? И освободишь меня от себя!
– Драко резко поднялся, выплюнув эти слова.
– Хватит! Ты же и меня за собой тянешь!

Гарри откинулся на спину:

– Поверь, этого удовольствия я тебе не доставлю.

Драко приблизился к постели, склонился над ним, вдыхая воздух:

– Как всё серьёзно, Поттер. Наш маленький эльф до сих пор мучается юношеской неудовлетворенностью. Найди себе кого-нибудь.

Гарри, прищурившись, в упор разглядывал глумливое лицо над собой:

– Я вот сейчас как найду!
– дёрнулся, хватая Малфоя за ворот мантии.
– Так найду! Что мало этому кому-нибудь не покажется!

Издёвки, намеренная грубость Драко наконец достигли своей цели. Гарри разозлился и представлял себе, как размажет этого проклятого эльфа по стенке.

Драко лишь довольно ухмыльнулся, даже не пытаясь освободиться из захвата:

– Жить будешь. Уже радует.

– Как ты меня достал, Малфой, - Гарри бессильно опустил руку, отпуская его и отвернулся.

– Не меньше, чем ты меня, братец, - Драко выпрямился и направился к двери.

– Сходишь на этот сраный вечер памяти в Министерство, и чтобы я тебя здесь больше не видел в ближайшие несколько лет, - бросил он и вышел.