Шрифт:
Не то чтобы он влюблен был в Фериду, какая уж любовь на восьмом десятке, ему просто жаль было слепую женщину. Она же, думал Бакид, давно забыла про Аргоса и пожелает ли встречи с ним, которая может круто изменить ее жизнь. Да самому скифу не хотелось ее терять, снова остаться в одиночестве. Это с одной стороны. С другой же - человек всю жизнь ищет свою любовь, может быть при этом соединится вся семья: Лота, Мелета, Ферида, Аргос. Только бездушный эгоист может помешать этому. Если найдет Аргос Фериду, он же будет через нее предан амазонкам и поможет достать Ценности храма и увезти куда угодно. А потерю Фериды можно как-нибудь пережить. Мало ли в Камышах амазонок.
Утром, на свежую голову, Бакид придумал иное. Аргос клюнет на золото храма и без Фериды. Скорее всего, он забудет о слепой, ведь сколько лет прошло.
Приняв такое решение, Бакид оставил спящих девушек и спустился в подвал. Аргос сидел на том же месте, как будто он и не покидал подвала.
– Ты человек слова, купец!
– воскликнул он.- Я жду тебя битый час. Узнал что-нибудь?
– Есть новости,- уклончиво ответил Бакид.
– Давай их на стол! Выпей сначала.
– Царица Фермоскиры прислала ко мне двух амазонок...
– Это боги даруют мне удачу! Ты не спросил, где эта царица?
– Они не скажут. Но судя по тому, что они скакали по горам более суток,— далеко. Я спросил - нет ли среди них слепой женщины по имени Ферида, они сказали - не знаем. Но если бы даже знали, не сказали бы.
– Вот чертовки! Где они? Я вытрясу из них...
– Это не дело, дорогой Аргос. Легче из камня выжать воду, чем...
– Ну, ладно, ладно. Что передала тебе царица?
– На прежнем месте, где жили амазонки...
– Где это?
– Девки не говорят, скорее всего, не знают.
– Мне велено найти смелого и отважного моряка и притом честного и благородного...
– Так это я, в чистом виде! Что надо сделать? Иначе я в простое.
– Надо вывезти оттуда золотую богиню весом в двадцать таланов...
– Ого! Мой «Арго» вполне подымет эту громадину.
– В этом я не сомневался. Но надо выкрасть ее из храма...
– Мои орлы выкрадут хоть из Аида [15]. И куда доставить?
– Они скажут. Скорее всего, на берега Танаиса. Амазонки, по-моему, там.
– Дело пахнет забавной прогулкой! И что мы будем иметь от этого дела?
– Велено получить твое согласие. Тогда царица приедет сюда для договора.
– Передай царице - я согласен и не сделаю шага из гавани, пока не дождусь ее. Спроси кого хочешь на понте - мое слово
– скала!
– Не знаешь ли ты, знатнейший из капитанов, когда ждут прибытия в гавани корабля царевича Митродора?
– спросил Бакид.
– Почему же не знаю - завтра под вечер. Его фелюгу видели рыбаки из Фанагории.
– Может быть, ты прогуляешься до Тиритаки? Там, в усадьбе старшего царевича, гостит молодая амазонка. Ее зовут Агнесса.
– Ну и что же?
– Ее надо привезти сюда. С тобой мы пошлем амазонку от меня. Ее зовут...
– Зачем? Бабы на корабле...
– Во-первых, амазонка - не баба. Она стоит двух мужиков. Во-вторых, царевич Митродор брал амазонку и благополучно прошел по всему побережью понта.
– Для чего тебе нужна эта Агнесса? Уж не в блуд ли пустился, старый хрыч?
– Что ты, Аргос. Эта кора нужна для встречи с Митродоровой корой. И учти - встреча эта тайная. Она связана с тем золотом, за которым ты согласился идти. Так что ты сразу в Тиритаке начнешь эту работу.
– Мои орлы обшарят всю Тиритаку и приволокут твою кору. Зачем мне ввязываться в такие мелкие делишки. Я останусь в таверне пить вино.
– Но сумеют ли орлы привезти ее тайно?
– Месяц на небе и то не увидит их дел. Я иду снаряжать судно. Давай кору для сопровождения.
Бакид поднялся наверх и через полчаса явился с Гипареттой.
– О-го-го!
– воскликнул Аргос, увидев ее.- С такой красоткой и я, пожалуй, пойду в Тиритаку.
– А как же Ферида?
– Молчи о Фериде, купец! Эта заноза до сих пор торчит в моем сердце.
– То-то и оно...
– Пошли, корочка, я покажу тебе моих орлов и «Арго».
Моряк был прав. На другой день после полудня фелюга Митродора вошла в гавань. Бакид и Лебея уже ждали на пирсе. Пока матросы суетились на палубе, с корабля сошел царевич Митродор. На бравого молодого слугу, шедшего рядом с ним, Бакид не обратил внимания. Не узнала Мелету и Лебея. Зато она узнала их. Подбежав к Бакиду, она ткнула кулаком в плечо и крикнула: