Это был резной некромантский аддикт для воспитания умертвий. Руны и глифы, вывернутые наизнанку, и Ее сила в предмете не давали ошибиться.

Кофр был зачарован на меня, и обычный человек не увидел бы внутри ничего особенного. Значит, и подсунуть аддикт мне никто не мог. Оставался еще один вариант.

Я не раз слышала, что лакуны, теоретически, могут соприкасаться, и иногда предметы попадают в чужие лакуны. Также гуляли небезосновательные слухи о том, что лакуну можно взломать изнутри. Кто-то ведь обчистил сокровищницу Дорки пару столетий назад?

Порывшись в недрах сумки, я так и не нашла то, что искала. Так, понятно… равноценный по массе обмен между лакунами.

Я утащила кофр в дальний угол к раскладному столу у небольшого застекленного оконца. Достала лист бумаги и писчие принадлежности. Что бы написать? «Приветствую вас, любезный господин. Знаете ли вы, что наши лакуны соприкасаются? Рекомендую вам как можно скорее сменить локализацию или запечатать хранилище. Возвращаю вашу вещь. В качестве ответной любезности прошу вернуть мою фляжку. С наилучшими пожеланиями, Т.Р.».

Дождавшись, когда тушь высохнет, я обернула лист вокруг аддикта и засунула его поглубже в сумку.

По ощущениям это было похоже на прореху в подкладке обычной сумки. Мозг, не в силах справиться с поступающими сигналами, по-своему интерпретировал это в знакомые ему образы. Говорят, некоторые маги, воспринимая многомерность как есть, сходили с ума.

Я протолкнула находку с письмом в «прореху» и стала ждать, не закрывая сумку. Я успела рассортировать одноразовые мини-инъекторы и эликсиры; подумала и засунула в карман жгут для остановки кровотечения. Камень с заклятьем стазиса на самый крайний случай. Спустя четверть цикла от сумки пошло слабое возмущение Силы.

Я запустила руку внутрь и вытащила вожделенную фляжку, в которой плескался чистейший дистиллят гномьей настойки. Знаю, многие считают это несущественным, но я лучше проведу обеззараживание при лечении, чем буду потом тратить лишнюю Силу, излечивая воспаление.

К фляжке был примотан лист дорогой хинской бумаги. Развернула. Внутри изящным наклонным почерком было написано: «Здравствуйте, любезный господин. Благодарю вас за возврат моей вещи и за предупреждение. Возвращаю принадлежащее вам. С наилучшими пожеланиями, А.С. — P.S. Извините, не удержался и попробовал. В качестве компенсации — бутылка вина из моих личных запасов».

Побулькала фляжкой. И правда, ополовинил. Порылась в сумке и около «прорехи» ухватилась за горлышко бутылки. При ближайшем рассмотрении это оказалось вино из виноградников южных провинций. Не сильно разбираюсь в винах, но пыль на соломенной оплетке указывала, что бутыли немало лет.

Ладно, разберемся позже.

За несколько дней до этого Тито возмущался, что наши конкуренты перехватили заказ на обслуживание бала у Герцогини. Если бы он знал, что бал не состоится…

В два часа пополудни начались придворные торжества.

Перед этим охрана Герцогини и люди из свиты жениха рассредоточились по периметру внутреннего дворика и за кулисами. Я даже испугалась, что это заставит преступника запаниковать и действовать раньше времени. Но нет. Похоже, это были самые обычные предосторожности.

Пышно разряженные дворяне расселись на креслах во дворе и галереях по периметру двора. Из-за кулис я пыталась рассмотреть, что происходит на почетных местах.

Сигран, он же Эрне, сидел по правую руку от невесты, оказавшись между ней и Герцогиней. По правую руку от последней сидел ее советник. Далее разместились гости рангом пониже. Вот туда будет направлен удар.

Выступили артисты, отыграла музыка, отгремели аплодисменты. Наш маго-техник создал воздушные линзы, словно приближающие изображение на сцене к зрителям.

Когда Оливия начинает петь, я забываю обо всем и наслаждаюсь. Внутри все замирает от восторга. Приходится напоминать себе о деле. Стараюсь не упускать из вида Морисета с ракетницами.

Жизнь доказывает: как бы ты ни был готов, всегда есть место для неожиданности. Все ключевые события словно стягиваются в одну точку, чтобы затем развернуться и повести реальность в другом направлении.

Все, что происходит, можно разложить на удары сердца.

Раз. Шарль вдруг наклоняет ракетницу, слишком низко для фейерверка.

Два. Дергаю за рукоятку лебедки, и сцена начинает вращаться с бешеной скоростью. Ракета летит мимо зрительских мест, взорвавшись под несущей колонной.

Три. Морисет с брандспойтом прыгает в центр сцены, сталкивает с нее Оливию и окатывает водой внутренний двор.

Четыре. На помост выскакивает смутно знакомая фигура. Это он! Но как?.. Сид быстрым, почти небрежным движением обезглавливает Морисета. Из артерии струей хлещет кровь.