Проснулась я уже за полночь. Кухня уже была закрыта, но Магда заранее заказала для меня ужин. Свинина с капустой и эль, ням-ням… Наверное, я была единственным целителем, который ел чужую плоть. Как единственным, который использовал обе стороны Силы Двуликой. По крайней мере, о других, таких же, как я, мне не приходилось слышать.

Дети словно чувствовали неладное и вели себя смирно. А потом Магда и вовсе решила вернуть их на ночь родителям.

Итак, я снова спасла жизнь сиду, хоть он и не знал об этом. Что принесет мне это в будущем? Не совершила ли я непоправимую ошибку? Я потратила желание не на то, чтобы выяснить, откуда у покушавшихся взялся терн и плесень, а на жизнь сида.

Желания сидов переменчивы. Не стану ли я разменной монетой? В любом случае, теперь против сида у меня есть безусловный козырь. Пока не буду спешить им воспользоваться.

До рассвета было еще немало времени.

Меня тревожили призраки прошлого, и так некстати. Жизнь за жизнь. Стоит ли жизнь целого народа, — а ильвы ничто без своего Леса! — жизни одного сида? Однажды случилось так, что я спасла Великий Лес от гибели. А теперь он наконец вернул то, что мне задолжал.

Цепь неслучайных случайностей привела меня в Ламару.

Около десяти лет назад я покинула Рэнс, чтобы никогда не возвращаться. Мое первое самостоятельное путешествие, вернее, бегство от самой себя и прошлой жизни.

Я получила временное разрешение на работу в Ондерйодиск, где провела целый год. Непритязательный технократический мир, застрявший на стадии паровых машин и электричества, населяли гномы и люди, которые предпочитали покорять природу, а не жить с ней в согласии.

Там я некоторое время изучала и практиковала безмагическую медицину и лечение животных, благо лицензию на это было легче всего получить.

Однако условия жизни были таковы, что дольше положенного я задерживаться не стала. Даже мое отменное здоровье и способности Целителя порой пасовали перед загрязненным воздухом, водой и пищей.

Моей мечтой всегда было изучение искусства Целителя. А сделать это можно было только в столице Империи или в Ламаре. Второе было предпочтительнее во всех отношениях, особенно для моего кошелька.

Итак, восемь лет назад я впервые ступила в Ламару.

По прибытии неприятной неожиданностью стало то, что плата за обучения была не просто большой, а до неприличия высокой и неподъемной для меня. Оставалось одно: устроиться на работу и выгодно вложить свои сбережения.

Я бы могла, конечно, продать наследство, но не стала этого делать. Ма и сестрам с их мужьями и племянниками надо было где-то жить и что-то есть. Я не могла так поступить с ними…

Поспрашивав у квартирного хозяина и в бюро по найму, я подыскала себе место продавца и травника в небольшой лавке. Хозяин, мастер Ансельм, был медикусом без капли магического дара, что не мешало ему с успехом лечить людей. Он имел довольно большую практику в городе.

Его лавка находилась в опасной близости от Нижнего города. Случалось, что к нам заходили разные подозрительные личности, и всех надо было обслуживать без оглядки на их статус, предоставляя самые лучшие травы и эликсиры.

В мои обязанности входила продажа лекарств и подготовка ингредиентов для них. (Сами лекарства позже готовил владелец лавки, а я внимательно наблюдала, что тоже было частью платы за мою работу).

Сменить воду в аквариуме с пиявками, растолочь травы и минералы в ступке, принять партию упаковочной бумаги и стеклянных сосудов у поставщиков… Дел хватало.

Иногда весь день проходил в хлопотах, порой же бывало всего пара посетителей, и все. В такие моменты затишья я читала или пыталась свести концы с концами, прикидывая, сколько уйдет в следующем месяце на жилье, питание, доступ в библиотеку, и сколько удастся отложить.

«Это печально…»

По самым оптимистичным прогнозам, мне удалось бы накопить нужную сумму лет через пятьдесят. Если не случится чудо. Или если удастся скопить денег и вложить ее в предприятия гномов. Но и для этого сумма должна быть немалой.

Вздыхать и страдать — это не по мне! Чтобы отвлечься от печальных перспектив, я начала перечитывать травник, и тут раздался мелодичный звон колокольчика у входной двери.

Я подняла глаза на посетителя. Им оказался ильвийский следопыт в серо-зеленых одеждах, которые помогали оставаться незаметным в лесу.

Нижняя рубаха и верхняя утепленная, как раз для ранней осени, и брюки, заткнутые в ильвийские сапоги на мягкой подошве, которые делали поступь неслышной. На перевязи за спиной колчан и лук отсутствовали, но кинжал на поясе был довольно внушительным, как ножи у островитян.

Красивый и высокомерный, как все ильвы. Лицо с высокими скулами, прямым носом, высоким лбом и квадратным подбородком, лишенное даже намека на щетину. Чуть раскосые глаза травянистой зелени смотрели с прохладцей. Пепельные волосы были заплетены в косу, спускающуюся до пояса. Возраст его я затруднялась определить, как в случае со всеми долгоживущими расами.