Обойти? Нет, эльф крайне удачно устроился. Придется делать крюк или через тот бурелом, или сквозь рощу деревьев с белыми стволами. Я живо вообразил, как с хрустом и топотом «крадусь» сквозь бурелом или под недоумевающими взорами вэйри пробираюсь через «березовую рощу», незаметный, как спортсмен на ринге.

Тогда, может быть, подкрасться к нему и навести временный кирдык? Ага, достань эльфа в Лесу.

Стукнуть каким заклинанием. Ну нет, нету у меня ничего дальнобойного! На ходу не изобретешь.

Биомеч заструился в ладони. Попробовать метнуть? Пробить руку или ногу, по башке дать? С помощью импланта смогу прицелиться так, чтобы ранить, оглушить, но не убить. Стой он шагах в двадцати, я бы рискнул. Но бросок со значительного расстояния рассчитать не получится. Клинок снова скользнул в рукав, обмотался вокруг предплечья.

Проклятье. Не из Хартгранна же в него стрелять. Хотя… почему бы и нет? К тому же я все равно хотел его вызвать, чтобы убедиться в возможности повторного призыва.

Убрав биомеч, я размял пальцы и только раскрыл рот, когда Нан вдруг издала трудноидентифицируемый звук и регбистским броском повисла на моем запястье. Довольно ловко взяла в захват, и я ткнулся лицом в траву. Научил на свою голову… впрочем, если бы не обожженная рука, вряд ли у нее получилось бы.

– Ты что затеял?!. – прорычала девушка в ухо.

– Да так, ничего особенного. Хотел выяснить, умеет ли лук еще что-нибудь, кроме изничтожения заклинаний. Например, оглушать…

– Ты собрался стрелять из Харт… из него в людей народа Леса?!. Серый, ты с ума сошел?

– Да не хотел я, всего лишь проверить…

– Это наш лук, оружие наших легенд!.. Он предназначен для нашей расы!.. Если ты обратишь его против вэйри, он…

– Он – что?

– Не знаю. Но точно ничего хорошего!..

Какой-то магический расизм, подумал я, но спорить не стал.

– Может быть, отпустишь? – спросил мирно.

– Только не делай глупостей, – попросила Нан и отпустила.

Я сел.

– Ну хорошо. Как тогда…

– Смотри и восхищайся.

Я не успел ее перехватить.

Нан!.. – возопил на Тихой Речи. Девушка решительно направилась к сторожу.

Тс-с-с, не отвлекай. Сейчас я его…

Но что ты?..

Сам же все придумал. – И Нан телепатически передала свой план. Какое-то время я изумленно созерцал его пункты.

Но ты уверена, что он тебя не заметит?

Я боюсь, что он заметит тебя!. – Нан оглянулась, она ушла уже довольно далеко. – Твоя голова торчит из зелени, как мишень.

Я присел, с ужасом наблюдая. Чары незаметности на Нан считали меня «своим» и не скрывали девушку от моего взора. Так что мне казалось, что она шла нисколько не прячась, лишь иногда останавливаясь за стволами деревьев, пригибаясь за кустами.

Скоро она стала обходить горе-стража, забирая вбок, и все же скрылась от моего взора, и я понял, что как бы ни кончилась для нее ее эскапада, мне она грозит миллионами потерянных нервных клеток. Не иметь возможности видеть действия девушки…

Стоп, а тао, спрашивается, на что?.. Телепатия не ограничивается лишь Тихой Речью.

Можно?

Давай, – Нан остановилась, позволяя мне перехватить ее зрительный канал. Я даже закрыл глаза, чтобы было удобнее разглядывать чужую картинку.

Нан двигалась быстро и плавно, скользила клочком тумана, переливалась водой, летела ветерком. Скоро она оказалась слева от стража, шагах в двадцати. Тот настороженно оглядывался, переминаясь с ноги на ногу.

Когда он повернулся боком – к Нан почти спиной, она не упустила своего шанса. Полоса биомеча вылетела из рукава, на лету формируясь в подобие ломика. Нан швырнула его не острием вперед, а плашмя, и металлическая палка ударила вэйри под колени.

Тот издал сдавленный вопль и стал падать. Нан оказалась рядом почти мгновенно, обхватила потерявшего стража, роняя на себя спиной, одна рука обвила тело, другая легла на лицо, и из-под ладони ее ударила серая вспышка.

Заклинание… сна?

Девушка отпихнула прочь уже бесчувственное тело, подобрала свой «ломик» и отправила в рукав. Повернулась ко мне – я уже был на полпути, насмешливо улыбнулась:

Вот видишь, как просто?

Чингачгук, блин, Великий Змей… в ее исполнении действительно выглядело довольно просто. Я уже открыл рот, замешкался, выбирая между похвалой и руганью, но вместо этого заорал: