Детектив понял, что Ольга все еще расстроена утренним инцидентом. А может, чем-то напугана… Снова заметила хвост? Вряд ли, – сказала бы сразу.

Во всяком случае, Ольга не произнесла ни одного кодового слова, которое бы указало Маузеру, что рядом посторонние или что ей угрожает опасность.

– Оль, я мчу за тобой, – сказал Маузер устало. – Заскочим в «Дикси», возьмем пельменей, как вчера.

– Поторопись, пожалуйста.

Ольга отключилась. Маузер потянулся за новой сигаретой. Мобильник завибрировал, детектив чертыхнулся и выронил пачку. Сигареты упали под сиденье.

– Кто? – рявкнул он в трубку.

– Чеверда, – пропыхтел важный голос. – Детектив, слушай внимательно: домой не езжай, уматывай из города прямо сейчас. Ты не ответил, я уже подумал, что опоздал…

– Поясните, будьте любезны, – холодно потребовал Маузер.

– Не до объяснений, ко мне идет спикер. Просто – беги. Беги как можно дальше. Не теряй времени! Спасибо скажешь потом.

Депутат завершил разговор.

– Твою мать! – Маузер швырнул телефон на соседнее сиденье. Пошарил ладонью, но не нашел пачку сигарет и выругался снова.

– Оль, подожди, я скоро буду… – пробормотал он сквозь зубы и вдавил педаль газа в пол.

Воцарилась безмолвная, всеобъемлющая чернота. Игарта размазало по ней, рассеяло на атомы. Мыслей не было, ощущений тоже, он просто осознавал себя. Точнее, каждая его частичка осознавала себя и знала, что неподалеку существует другая такая же.

Потом он ощутил жгучую боль и открыл глаза.

Покачивающиеся верхушки сосен подметают клубящиеся облака. Крупные капли дождя падают на губы, лоб, щеки. Игарт поймал себя на мысли, что небо похоже на заформалиненный мозг, отогнал образ и приподнялся на локтях.

Поляна. Сосны. Папоротник. Вездесущий ворон кружит над головой. И откуда здесь столько воронья?

Но почему он здесь, а не в воинской части с Янушем? Так, стоп…

Вспомнив, Игарт упал на траву и закусил губу, чтобы не закричать. Его убили и, вероятнее всего, съели. Однако вот он, живой и невредимый. Рука потянулась к шее, ощупала ее и не нашла рубца. Или смерть приснилась? Значит, и Зона со всеми ее обитателями – тоже. Но тогда что это, если не Зона? И что было до того?

Казалось, почва ушла из-под ног, покачнулись основы мироздания и он болтает ногами в пустоте, пытается найти точку опоры. Мимо проносятся куски суши, люди, звери, существа. Единственное, что незыблемо и неизменно, – он сам. Если нет смерти, значит, и жизни нет?

Игарт встал, огладил себя, нащупал броник, подсумок, а вот пистолета и контейнера с артефактом не нашел. Видимо, потерял, когда умер. Или не умер? Или эта реальность замкнута сама на себе, и, даже умерев, от нее не избавишься? Персональный ад.

Память пискнула, что загробной жизни не бывает. Значит, надо искать научное объяснение. Кто-то создал этот искусственный мир. Но кто и зачем? И каким образом ему удается воскрешать мертвецов? Даже не так. Не просто воскрешать мертвецов, но и возвращать предметы, которые с ними были.

Вспомнить бы жизнь до Зоны! Наверняка там все ответы.

Надо решать проблемы по мере поступления – если все время думать о неразрешимом, можно с ума сойти. Первый вопрос: что это за место?

Игарт включил ПДА, кликнул на «карта», затем – «местоположение». Обозначающая его желтая точка мигала в Македонске, недалеко от заброшенной воинской части, где они с Янушем полегли. Интересно, боевой товарищ тоже восстал из мертвых? И где это случилось: неподалеку или в другом месте?

Проверить это более чем просто. Игарт позвал его, и тотчас голос Януша донесся с юга. Это означает, что здесь умереть невозможно в принципе. И македонцы, расстрелянные в деревне, тоже все воскресли.

– Иди навстречу мне! – крикнул Игарт, достал из подсумка гайку, повертел в пальцах и швырнул перед собой.

Пришлось извести десять гаек, прежде чем между сосновыми стволами замаячил силуэт Януша. Его гвоздь упал под ноги Игарта.

– Ну и вид у тебя, – сказал он.

Януш посмотрел на товарища взглядом, наполненным страданием, и проговорил:

– Одно из двух: или я сошел с ума, или долбаный мир… Ты когда-нибудь мечтал о бессмертии?

– А кто не мечтал?

– Ну вот, – Януш нервно хмыкнул, и уголок его века задергался. – Сбылось.

– Чистилище напоминает. Я согласен променять бессмертие на нормальный мир, каким бы он ни был… А еще знаешь, что мне кажется? Что бог Зоны – вполне реальное существо, а не мифическая сущность, и оно нами играет.

– Давай, блин, не будем об этом. Стоит чуть задуматься, и начинает съезжать крыша. Поражаюсь, что мы, блин, еще не чокнулись.