ние парижской Национальной библиотеки и затем опубликована. Пуб

ликация должна была состояться в 1916 году, но была отложена, — по

официальному объяснению, в связи с мировой войной, а фактически из-

за того, что многие упоминаемые в «Дневнике» лица были еще живы.

В 1923 году была назначена специальная правительственная комиссия,

которая разрешила Национальной библиотеке не передавать рукопись

в печать, ссылаясь на закон, запрещающий публикацию текстов, «спо

собных нарушить общественный порядок». Новая оттяжка устраивала

Гонкуровскую академию, хотя пресса нападала на нее: еще и в те годы

можно было ожидать возражений от лиц, чьи имена попали в «Дневник»,

или от их наследников. Лишь в 50-х годах Академия приступила к ис

полнению воли своего основателя. Но, несмотря на то что после смерти

Эдмона Гонкура прошло более полувека, еще до опубликования руко

писи раздавались протесты, и против Академии был даже затеян судеб

ный процесс (который она, однако, выиграла). «Дневник» был издан в

1956 году в княжестве Монако (!). Но и в этом издании некоторые

имена заменены условным« буквами и опущен ряд деталей «по сооб

ражениям юридического характера». Новое издание, снабженное большой

вступительной статьей, литературными и текстологическими коммента

риями, состоит из двадцати двух томов. Теперь «Дневник» стал наконец

известен в своем первоначальном виде. Откровенность его оказалась еще

разительнее, речевая манера авторов во многих местах — еще разговор-

нее и интимнее, политические, эстетические и иные высказывания —

энергичней и резче, чем в том варианте текста, который издал Эдмон

Гонкур.

В «Дневнике» все разрознено. И, однако, его материалу присуще

несомненное единство. Оно создается прежде всего отношением авторов

к действительности, теми взглядами на жизнь и на искусство, которые

сложились у них еще в молодые годы и на протяжении десятилетий

не претерпевали существенных изменений. На всем «Дневнике», — как

на той его части, которая написана братьями совместно, так и на при

надлежащей перу одного Эдмона, — лежит печать общей литературной

манеры; своеобразие гонкуровского художественного метода чувствуется

на каждой странице.

Само обилие записей в «Дневнике», его хроникальная непрерывность

связывают материал воедино, создают определенную последовательность

и плавность переходов, диктуемых самим движением времени. «Дневник»

охватывает почти полвека. Начатый 2 декабря 1851 года, в день пере

ворота Луи Бонапарта, он был оборван только смертью старшего Гон

кура. Перед читателем словно развертывается бесконечная кинолента,

показывающая все новые и новые эпизоды. Немало персонажей появ

ляется в кадрах этой ленты но многу раз: на этой странице они скажут

21

одно, еще через десять или сто страниц другое, повернутся к читателю

той или иной своей стороной, и из разрозненных записей возникают

составленные «по кусочкам» поверхностные, но живые портреты людей

XIX века.

На страницах «Дневника» с наибольшей яркостью выступает авто

портрет Гонкуров. Но братьям никогда не были свойственны погруже

ние в себя, увлеченный самоанализ, лирические излияния, столь харак

терные для авторов многих других известных дневников. Все внимание

Гонкуров устремлено вовне, интерес сосредоточен главным образом на

впечатлениях от окружающего мира. Подобно тому как в их романах

герой действует в соответствующей «среде», так и сами Гонкуры в каче

стве героев этого автобиографического повествования выступают в окру

жении своей среды, в данном случае — литературно-художественной.

Сами для себя Гонкуры были таким же объектом наблюдения и изуче

ния, как и весь окружающий их мир. Уделяя большое внимание своим

личным восприятиям и ощущениям (вплоть до образов, являющихся во

сне), они на своем примере изучали человека во всей сложности его