Я просыпаюсь голой в руках Кольта. Это становится привычкой, запланированной, но все равно. Его рука держит меня за грудь, как и всегда. Думаю, он бы ее хирургически при-делал, если бы мог. Я не понимаю парней и их одержимость сиськами. Не то чтобы у меня были большие, но я до сих пор борюсь с парнями, разговаривающими с моей грудью, а не лицом.

Рядом со мной шевелится Кольт, и, по его изменившемуся дыханию, я могу сказать, что он просыпается. Он переворачивается, его рука напрягается, и я знаю, что он действи-тельно проснулся.

— Даже во сне ты думаешь только о сексе, — поддразниваю я.

— Ты не можешь меня обвинять. В этом я хорош, — он проталкивает колено между моих ног. Я постанываю, так хорошо, но у меня дела. Кроме того, не уверена, что мы долж-ны это делать утром. Обычно мы этого не делаем. Я всегда ухожу.

— Я не могу.

Я выпрыгиваю из кровати прежде, чем он сможет изменить мое решение. Он выгля-дит таким взъерошенным и сексуальным, и мне больше всего хочется резко вернуться в по-стель.

— Сейчас вернусь.

Я натягиваю футболку и шорты и направляюсь в ванную. В гостиной я вижу лежащие тела. В этом месте всегда полно людей. Я знаю, что в этом виноват Адриан, а не Кольт, но все равно чувствую разочарование.

Я иду в ванную, потом чищу зубы щеткой, которую припрятала здесь. Когда я воз-вращаюсь в комнату, Кольт, похоже, снова уже отключился. Этот парень спит больше чем все, кого я знаю. По расписанию учеба у него не целый день, но мне интересно, ходит ли он вообще.

— Мне нужно идти… Надо сделать домашнюю работу.

Я хватаю свою сумку, чтобы переодеться в свои вещи. Наверно, так надо было сделать с самого начала, но есть что-то возбуждающее в том, чтобы носить вещи парня, что застав-ляет девушку чувствовать себя сексуальной… Любимой. Не то чтобы мне хочется быть лю-бимой им или кем-то другим, но все же.

Кольт открывает глаза. Он пожимает плечами, будто то, что он собирается сказать, не имеет большого значения, но нервозность у меня в животе говорит об обратном.

— Так сделай ее тут. Мне тоже надо делать.

У меня в груди что-то происходит. Мне действительно хорошо удавалось держать его на расстоянии. Мы не похожи. Мне кажется, что половину времени он ненавидит меня, и мы не принадлежим друг другу. Мы — средство для достижения цели, но от его обычной просьбы я начинаю смягчаться внутри. Это глупое колотящееся девичье сердце, плавающие в голове сердечки. В сердечках парень, который с таким трудом держит дистанцию, делает что-то настолько маленькое большим. Я не могу не впустить это внутрь. Не позволить этому что-то значить.

Мне нужно уйти. Убежать прямо сейчас, потому что мы с Кольтом не сработаемся. Не будет так, как с Грегори. Он, на самом деле, может сделать мне больно, а не просто задеть мою гордость.

— Не надо. Ты так забавно на меня смотришь. Не делай этого, Маленькая Танцовщи-ца. — Его голос совсем не сердитый. Он практически звучит смущенно. — Это всего лишь домашняя работа. Мои губы были на тебе… Прошлой ночью я был внутри тебя. Не раздувай проблему из ничего.

Я закатываю глаза, пытаясь играть.

— Я ничего не делаю. Похоже, это именно ты раздуваешь проблему. Ты хочешь, что-бы я влюбилась в тебя, Кольт? — Мне хочется поддразнить его или назвать Кольтоном, как его мама, но любые шутки, связанные с нею, не кажутся правильными.

Он не отвечает на мой вопрос, но говорит:

— Твои вещи в машине?

— Да. Я сбегаю за ними и принесу.

Кольт качает головой.

— Я схожу. Уверен, дом полон кретинов в отключке.

И снова все внутри меня по отношению к нему смягчается. Еще один простой жест, но опять что-то действительно милое.

Сидя на кровати, я наблюдаю за тем, как Кольт одевается. Он знает, что я смотрю, но при этом он достаточно дерзок, чтобы получать от этого удовольствие. Он надевает только спортивные штаны без футболки, а потом исчезает. Он отсутствует около пяти минут, по-этому я предполагаю, что он тоже пошел умываться. Возвращаясь в комнату, Кольт закры-вает дверь и бросает мне мой рюкзак.

— Тебе нужен компьютер? — спрашивает он.

Компьютер? Я даже не знала, что он у него есть.

— Нет. Мне надо написать доклад, но сначала нужно набросать черновик на бумаге.