Фэйри пожимает плечами.

– Не знаю, я их не видел, - и, окинув меня равнодушным взглядом, добавляет: – Не считая тебя.

– Но ты же сразу сказал, что я русалка! – с неба начинает накрапывать мелкий ледяной дождь. Как же холодно! А фэйри идёт в один штанах – как будто так и надо. Неужели не мёрзнет?

Сильвен снова пожимает плечами.

– На тебе печать духов воды.

– Где? – вскидываюсь я, машинально оглядывая себя. Что, в довершении вчерашнего у меня ещё и печать какая-то появилась?

– Жемчужина на твоём браслете, - невозмутимо отвечает Сильвен. И ведёт лошадь в обход очередной кучи веток. Вот я как-то по-другому себе лес представляла. С деревьями, по крайней мере. А не пеньками да кучами хвороста в неожиданных местах.

– И что жемчужина?

– Печать водных духов.

Меня так и подмывает устроить ему истерику. Грандиозную – с рекой слёз. Я редко это делаю, только в исключительных случаях, и эффект обычно ошеломительный. Всё сразу получается по-моему. Правда, сомневаюсь, что на этот раз мама оживёт, лес пеньков исчезнет, а Марк снова будет носить меня на руках.

Поднимается ветер, тоскливо шелестит сваленными в кучу ветками, швыряет в лицо морось. Откуда-то тянет дымом – Сильвен принюхивается, снова смотрит на небо, и мы в очередной раз сворачиваем невесть куда.

– Какой жуткий лес! – вырывается у меня.

– Это уже не лес, - отзывается фэйри, глядя вокруг со знакомой ненавистью.

– А как же Эйния? – очередной порыв ветра швыряет мне волосы в лицо. – Нам рассказывали, что за пределами Дугэла везде лес, где не море.

Сильвен снова косится на меня – с отголоском той же ненависти.

– Был лес. Пока дугэльская королева не привела сюда туман. Теперь здесь это, - он кивает на ближайший пень, массивный и широкий, как стол. – А раньше росли дубы…

Дубы я видела только на картинках в учебнике, как и море – в Дугэле ни того, ни другого нет. Так что, как всё это выглядит, помню плохо. Но пни впечатляют.

 - Сильвен, а куда мы идём? – через паузу решаюсь спросить я. Не похоже, чтобы у нашего пути была какая-то цель – на мой взгляд, мы с ночи так петляем, что прийти в какое-то определённое место просто невозможно.

– К морю, - отзывается фэйри, и я прикусываю язык от неожиданности. К морю? Это ж невесть как далеко!

– Зачем? – ветер подхватывает мой вопрос и несёт по усеянному пнями и ветками полю.

Фэйри отвечает не сразу: снова принюхивается. Мы ускоряем шаг.

– Ты хочешь умереть, русалка?

– Чего?

– Нет? Тогда помолчи.

Молчу. Огибаем какой-то холм, вдалеке показывается дорога. Сильвен шипит что-то и снова принюхивается. Зачем-то поворачиваем назад – к другому холму. Дорога скрывается из виду.

Дождь усиливается. Я закрываю голову капюшоном, жмурюсь. Меня снова клонит в сон. Так остаток дня и мелькает – среди холмов, серых теней и завываний ветра.

На ночь мы устраиваемся на вершине очередного холма, среди клыков-камней. Ветер здесь свистит ещё сильнее, чем внизу, но почему-то почти не ощущается.

Лошадь невозмутимо щиплет жухлую траву, изредка поглядывая на меня – её взгляд очень напоминает мне Сильвена. Такой же равнодушный.

Сам фэйри в это время снимает сумки с седла, ставит их рядом со мной.

– Лучше найди что-нибудь тёплое, - тихо говорит он, наклоняясь ко мне. – Или замёрзнешь ночью.

– Мы не будем разводить костёр? – удивляюсь я. Во всех историях, которые мы читали в школе, попавшие в лес путешественники разводили костёр. Почему они при этом не пользовались согревающим камнем, учительница нам сказать не могла.

– Нет, - фэйри садится неподалёку, и я замечаю, что он дрожит. – Слишком заметно.

– Но кому? – костёр значит тепло. Мы и правда задубеем здесь к утру! Да и кого бояться, мифических гленских чудовищ? За весь день никого не встретили.

– Солдатам королевы, - тихо отзывается Сильвен. – Дровосеки… здесь… повсюду, - его глаза закрываются раньше, чем он успевает договорить.

А я целую секунду смотрю на него, вспоминая, что я-то полдня продрыхла (и пол вчерашней ночи тоже), а он нас куда-то вёл почти без остановок.

Мне стыдно.

Роюсь в сумке с одеждой, нахожу шерстяную толстую кофту, надеваю, а своим плащом накрываю Сильвена – поскорее, чтобы не растерять тепло.

Без костра плохо. Мы даже когда с мамой и Марком ездили в горы, всегда разводили костёр. Правда, не для того, чтобы согреться. Это просто было очень… мило: Марк занимался собственно огнём, а мама – едой и всё волновалась, как бы я не простыла. Хотя ночевали мы всегда в одном из домиков в селе неподалёку. Обычно снимали пару комнат, а то и весь дом. Весело было…