Губы Рэяна были сухими и совсем не нежными – но, по крайней мере, теперь он целовал меня, а не свою Санну. Этого мне было вполне достаточно.

«Не так я себе это представлял», - заметил Брэндон, с улыбкой глядя на меня с братом. «Впрочем, что-то в этом есть – ночь, звёзды… туман. Очень романтично».

«Прекрати», - пробормотал Рэян.

«А что, брат, ты же мне все уши прожужжал, как станешь королём Дугэла, осчастливишь несчастную одинокую ведьмочку. А она ещё тебя осчастливит, - усмехнулся Брэндон. – Мои поздравления».

Рэян молчал.

«И твоя жена, похоже, действительно счастлива».

Я сидела на жертвеннике, глубоко вдыхая горький воздух, смотрела на густо усыпанное звёздами чёрно-синее небе. И улыбалась.

Наконец-то. Теперь он мой. Мой навсегда.

***

Мы с Рэяном не разговаривали – ни когда я устраивала его брата в бывших покоях второго инесского принца, ни когда шли рядом к моим комнатам, и заспанные испуганные служанки изумлённо глазели на нас. Все, хоть немного наделённые магией – то есть большая часть Дугэла – могли легко заметить изменившуюся ауру Рэяна. И мою тоже. Мы стали супругами – нас венчала магия. Мы клялись на ней – и она оставила на нас отпечаток. Навсегда.

Никакие свадебные браслеты с ожерельем нам уже не были нужны.

Когда я закрыла за нами дверь спальни – отныне королевской супружеской спальни – Рэян тихо поинтересовался: «Что теперь?»

А что бывает за закрытыми дверями спальни новобрачных?

Я молча скинула с себя верхнюю накидку – она, шелестя, упала на пол, и я не стала её поднимать. Рэян, прищурившись, смотрел на меня, пока я дёргала ленты юбок, а потом – сорочки. Мне было неуютно под его взглядом. Но зато теперь он видел меня, а не русалку. Теперь всё честно… Он будет шептать мне: «Илва», обнимая и целуя?

У меня тряслись руки, когда я, молча, встала перед ним, обнажённая. И я спрятала руки у него за спиной, сама обняв и сама целуя.

Я должна быть сильной. Слабые покоряются сильным. Я буду сильной, и он будет любить меня, потому что я так хочу. Он же мой.

Рэян остановил меня, когда я пыталась снять с него ремень с морским коньком на бляхе, обжигающей мне руки.

«Илва, глупенькая девочка. Неужели ты думала, что после всего, что ты натворила, я буду с тобой спать? Ты глупенькая-глупенькая девочка. Я же говорил, что не сделаю тебя счастливой».

Он держал меня за руки, а я остро чувствовала, что стою перед ним обнажённая. И не могу – не должна – закрываться.

«П-почему?»

«Потому что я тебя не люблю».

«Зато я т-тебя люблю», - шепнула я, подаваясь к нему и пытаясь снова приникнуть к его губам.

Рэян рассмеялся, подхватил меня на руки и опустил на постель.

«Спи, глупая королева. Спи, - он укрыл меня одеялом и сам лёг рядом. – Мне жаль тебя. Ты не понимаешь, что ты наделала».

«П-понимаю, - сонно пробормотала я. Мне действительно очень хотелось спать. Особенно, когда мой принц лежал вот так, рядом, и я слышала его дыхание. Мой, только мой. – Я в-всё п-понимаю. Я н-не нрав-влюсь т-тебе, но это п-пока. Т-ты п-привыкнешь».

Рэян усмехнулся.

«Илва, глупая, невозможно заставить любить. Мне жаль тебя. Ты себе жизнь сегодня испортила».

«Эт-то т-ты г-глупый. Сегод-дня м-мой самый счастливый д-день, - шепнула я, обнимая его руку и прижимаясь носом к локтю. – Я люблю т-тебя. Т-теперь т-ты м-мой»

Рэян тяжело вздохнул. И, когда я уже засыпала, попросил:

«Не заколдовывай меня больше, Илва. Нам обоим будет куда удобнее, если ты просто скажешь, чего ты хочешь».

«М-мужа. З-заботливого», - шепнула я. Не помню, ответил он мне или нет – я заснула. И мне снилась настоящая королевская свадьба. С улыбками, цветами, волшебными иллюзиями. Я бросаю венок невесты из шиповника и незабудок. Он падает на голову стоящей неподалёку простоволосой девушке. Она поднимает на меня взгляд – и я вижу её точь-в-точь как на том портрете. Красивую, высокомерную. С моим свадебным венком.

Я проснулась на рассвете, разбитая и больная.

Рэян сидел в кресле у открытого окна, наблюдая, как поднимается из-за гор солнце.

«Ты всегда так беспокойно спишь?»

Я села, массируя виски.

«П-почему ты там? Рэян, ложись. Холодно».

Принц ответил, не оборачиваясь:

«Солнце взойдёт и у меня снова в голове помутится. С некоторых пор я привык встречать рассвет у окна».

Я натянула одеяло на грудь, тоже глянув на окно.

«Б-больше эт-того н-нет. З-заклятье д-должно исчезнуть п-после обряда. Т-только у т-тебя г-голова б-будет б-болеть п-пару д-дней. Извини».

Рэян грустно усмехнулся.

«Извини? Да что я? Что ты с моим братом сделаешь, моя королева?»

Я поёжилась от его слов – особенно от обращения. Под заклятьем это было как есть еду, созданную иллюзией. Сейчас – как будто мне, голодной, эту еду показывали, но не давали взять.

«Пот-требую от т-твоего отца т-торговых уст-тупок и т-только п-потом в-верну Б-брэндона н-на ост-тров».

«Почему ты не можешь без этого? – вздохнул Рэян, закрывая глаза, когда первый солнечный луч вырвался из-за гор и пробрался в спальню, осветив лицо моего принца. – Почему нужно убивать, унижать, заколдовывать, мстить, вынуждать?»