«Пот-тому чт-то эт-то п-политика, - отозвалась я, невольно любуясь им. – Т-ты н-не п-понимаешь. Сильный побеждает слаб-бого».

«Я слаб? – спустя паузу поинтересовался Рэян, и когда я кивнула, улыбнулся. – Знаешь, я начинаю понимать тех фэйри, которые устраивали на тебя покушение. Ты упрямая девчонка, которую иначе не переубедить».

«Т-ты н-не см-можешь м-меня уб-бить, - предупредила я на всякий случай. – Н-никто из м-моих п-поданн-ных н-не м-может. Т-теперь и т-ты т-тоже».

«Удобно», - усмехнулся Рэян. И больше ничего не сказал мне за утро. Не отвернулся от окна, когда я встала. И когда пришли мои фрейлины – тоже. И только когда я собиралась после завтрака – к которому он даже не притронулся – идти на первый приём, Рэян тихо попросил: «Позволь мне увидеть брата».

Я остановилась в дверях, посмотрела на его облитую солнцем фигуру и покачала головой.

«Н-нет».

Рэян промолчал.

Переговоры с его отцом проходили, мягко говоря, в расслабленной обстановке. Я сказала Брэндону, что упоминать свадьбу не стоит. Инесский наследник усмехнулся: «Думаешь, отец не узнает?». Узнает – но, быть может, позже. И одно дело узнать от своих шпионов (уверена, были такие среди моряков и торговцев) и совсем другое – получить официальное заявление от королевы или своего сына.

Официально свадьба, на которой должен был присутствовать Его Величество, была назначена на конец лета. Я думала, рискнёт ли Килиан приехать? Мне было выгодно его присутствие в Дугэле – так же, как моё королю Никэла во время переговоров. Впрочем, Килиан не колдун, ему будет нечем мне угрожать. А я выжму из него всё, что захочу. Колдуна же, который, несомненно, приедет с ним, задержу на границе.

«Съездил в Гленну?» - поинтересовался король Инесса у сына.

Брэндон, слабо улыбнувшись, кивнул.

«Да, отец».

«Успешно?»

Брндон покосился на меня и пожал плечами.

«Отчасти».

Килиан вздохнул. И перестал замечать сына, разговаривая теперь только со мной.

«Что ж, Илва. У вас второй мой сын, в котором я, конечно, разочарован, но он мой наследник. Я вряд ли ошибусь, если предположу, что вы его не отпустите? Что вы хотите в обмен?»

Брэндон слушал, как мы торгуемся, и задумчиво улыбался. А в конце, подавая мне руку – при дворе он вёл себя подчёркнуто вежливо, но на инесский манер – поинтересовался:

«Илва, ты правда думаешь, что силой можно решить всё?» И, поймав мой удивлённый взгляд, добавил: «Считаешь, что отец пошлёт против тебя армию, когда поймёт, как ты унизила Инесс этой женитьбой?»

«Н-нет. Н-не см-может. Он п-приедет сам и ок-кажется в лов-вушке».

«Думаешь, отец это не понимает?» - Брэндон улыбался, и от его улыбки мне было не по себе.

«П-понимает. Н-но н-не см-может н-не п-приехать. Его сын-новья у м-меня. Я в-видела, в Ин-нессе родство св-вято».

Брэндон только усмехнулся.

Я посадила его под стражу. На всякий случай. Не в тюрьму – под домашний арест. И лично заколдовала бывшие покои его брата – чтоб ни одна мышь без моего ведома не проскользнула.

Рэяна я представила двору спустя два дня. Официально объявила супругом и заставила лордов преклонить перед ним колени. Рэян, побледневший и спавший с лица, молча выстоял всю церемонию у моего трона, так и не сказав мне ни слова.

Мы вообще почти не разговаривали. Заклятье с Рэяна спало – я больше не видела в глазах моего принца туман. Но с ним как будто ушла жизнь – Рэян напоминал теперь тень себя прежнего. Не улыбался, не шутил, не смеялся. Он словно не видел, что происходит вокруг. И лишь однажды сказал мне: «Всё словно в тумане». Я испугалась – хотя и понимала, что заклятье не может исчезнуть, не оставив следа. И свитки, и собственный опыт говорили мне, что нужно подождать. Единственное лекарство в данном случае – это время.

Я ждала.

Каждую ночь, засыпая, я видела Рэяна в кресле у окна – он ловил последние солнечные лучи. И там же находила его, когда просыпалась.

Но к коричневому гардеробу и к необходимости сопровождать меня на церемониях или приёмах он отнёсся спокойно. Вот только всё больше напоминал куклу, которую я дёргаю за верёвочки. Стал равнодушен. Ко всему – а ко мне в особенности.

Лишь однажды за те дни я заметила в нём проблеск интереса – когда он пришёл ко мне зачем-то в кабинет. Кусая перо, я следила, как он рассматривает портрет русалки, и спрашивала себя, почему не убрала картину после свадебного обряда – ведь хотела же.

«Почему её портрет висит у тебя в кабинете?» - глянув на меня, поинтересовался Рэян.

Кроме «он-на к-красивая», я ничего в тот момент придумать не смогла.

Рэян кивнул.

«Арин. Я помню её. Не знал, что вы знакомы. Что с ней? Я могу её увидеть? Я обещал ей…»

«Н-не м-можешь»

Рэян, наконец, отвернулся от портрета и, прищурившись, взглянул на меня.

«Моя королева, что за пустая ревность? Я твой. Друзей ты меня тоже лишишь?»

Я уставилась на ухмыляющуюся русалку – это всегда придавало мне сил.