своих конников врубился во вражеские ряды и пошел гулять у них по

тылам, громя штабы, резервы войск, обозы.

Радист на войне знает много. И бывает, что через наушники радист

узнает о силах и намерениях врага скорее, чем пеший или конный

разведчик.

Яков Хралов услышал через наушники вражеские позывные, потом

приказ самого Деникина - и испугался: навстречу эскадронам Котовского

двинуты бронепоезда...

– Сколько их?
– спросил Котовский прискакавшего к нему радиста.

– Много. Десять насчитал...

Котовский снял фуражку и озабоченно стал поглаживать голову

ладонью. Голова у него гладкая, как шар. Григорий Иванович не носил

волос, любил голову брить.

Вздохнул, размышляя:

– Десять, говоришь? Это значит, против каждого нашего эскадрона

по бронепоезду... Многовато... А главное - броню саблями не

порубишь...

Поблагодарил Котовский радиста за службу и отпустил. А сам

наклонился над картой.

Спустя немного времени Яков Хралов прискакал в штаб с новыми

сведениями: спешил сказать, что бронепоезда уже близко. Глядит, а из

хаты, где только что был штаб Котовского, выходит белогвардейский

генерал. Брюки с красными лампасами, на погонах царские вензеля...

Опешил радист: порубили белые штаб!

Вслед за генералом из хаты выскочил адъютант - белый офицеришко.

Тут же к порогу хаты подвели вороного коня под чепраком, расшитым

золотом. Генерал вскочил в седло, и вороной пошел крупной рысью.

Пришпорил своего коня и адъютант...

– Яшка!
– вдруг окликнули Хралова.
– Ты чего затаился?

Радист вздрогнул от неожиданности. Глядит - а в дверях знакомый

штабист: курит да посмеивается.

– Слезай с коня, иди чай пить.

– Ах ты изменник, - прошептал Хралов, - ну я же тебе...

И он, не выпуская из рук карабина, заглянул в хату. Что такое,

никаких белогвардейцев! Знакомые все лица - штаб Котовского за

работой. Он и карабин опустил.

А тот, что окликнул Хралова, подает ему кружку морковного чая и

опять посмеивается.

– Котовский родом из Бессарабии, это ты знаешь?

– Каждый знает.

– И я оттуда же, - сказал штабной.
– Мы земляки. А теперь слушай.

И узнал радист, что Котовский с малых лет стал заступаться за

бедняков. Возненавидел богатых. А когда подрос да возмужал, решил

установить в родной Бессарабии справедливые порядки. Подобрал надежных

товарищей - и ударили они по помещичьим имениям. Отобранное у

помещиков добро раздавали крестьянам-беднякам.

Было это еще в царское время. Полицейские стражники кинулись

ловить Котовского. Конечно, народ прятал своего заступника. Но когда

Гриша попадался - не было ему пощады: избивали, сажали в тюрьму, даже

к виселице приговорили... Но он из тюрьмы убегал - смолоду был

богатырь да ловок.

– Вот тогда, - сказал штабист, - Котовский и научился всяким

превращениям: то царским чиновником загримируется и оденется, то

помещиком, то стражником, то калекой-нищим...

– Обожди-ка!
– Штабист вскочил, прислушиваясь.

Вскочил и Хралов.

Снаружи донесся стук копыт, ржание лошадей - и вот на пороге

Котовский. Один рыжий ус у него в руке, снимает с губы другой.

Морщась, отодрал от лица бороду. Отлепил парик.

Сбросил с себя китель с царскими погонами, взял мыло, полотенце

и, ни слова не говоря, пошел во двор умываться.

Все обступили "адъютанта".

– Ну как там? Ну что?..

– Путь свободен! - объявил парень, снимая офицерскую форму. И,

торопясь, пока не вернулся в хату Котовский, рассказал, как Григорий

Иванович обманул белогвардейцев.

Галопом примчался он к бронепоездам и потребовал к себе

командиров.

– Господа офицеры, ко мне!

Те видят - генерал, да еще царской свиты по форме, сбежались в

тревоге.

Строго оглядел генерал всех, а на одного даже прикрикнул:

– Капитан, что это вы дрожите как заяц? Извольте отдать мне честь

по уставу.

Потом выругал всех за оплошность: