взлетают...

Всё больше светает. Затихает стрельба. Утренняя «стойка» кончилась. Пора убирать

чучела и подсадных.

Когда потеплеет, на селезней начинают охотиться и с берега. Важно выбрать хорошее

место для шалаша; подсадная с чучелами и здесь поможет.

Заманчива весенняя охота на взморье. Нужно только знать повадки осторожных уток и

иметь хорошее ружье.

ЕГО „ЗНАКОМАЯ"

Эта лосиха – старая огромная корова – крупнее лошади. Узнать её просто, – она кор-

ноухая. Одно ухо её висит, как перебитое. Ещё лосенком с ней приключилась беда.

Однажды летом бродила она с матерью в прибрежных зарослях. За зиму приелась кора

да голые ветки, вот корова и отправилась лакомиться свежей листвой на ивах и осинах.

Грудью пригибая деревцо, животное пропускает его между ног и добирается до зеленой

макушки. С громким хрустом обрывает побеги. Жует, жует и на миг замирает – слушает, не

грозит ли опасность? Притихнет, и не разберешь: то ли светлосерые ноги виднеются, то ли

стволы осинника. Попаслась на берегу лосиха, да как бултыхнется в озеро! Вздымая и

покачивая кувшинки, разошлись круги по заводи. Из-под широких листьев, оставляя полоски

на воде, в испуге шныряют щурята.

Глубже и глубже забирается корова; вот, плотно прижав уши, окунулась. С шумным

всплеском показалась из воды её горбоносая голова; отдуваясь, фыркнула брызгами, а во рту

– мясистый корень кубышки, – со дна его достала. За тем и ныряла.

Пока мать возилась в воде, теленок пощипал нежную поросль и пошел к ели, –

захотелось ему почесаться. Только этого и ждала затаившаяся там рысь. Прыгнула лесная

кошка, да промахнулась, лишь цапнула малыша за длинное ухо. С быстротой ветра кинулась

к матери перепуганная телочка. С тех пор и осталась она на всю жизнь корноухой, хоть и

выросла в большую корову и сама каждый год водит лосят.

Давно знает её старый лесник Иван Петрович. Пожалуй, и она пригляделась к деду. Он

часто бывает в лесном острове и иногда видит свою «знакомую», но чаще узнаёт о её

присутствии по следам острых копыт.

Не успеет старый войти в лес, а уж кругом разносится об этом крикливая весть. Лесные

всезнайки – сойки – немедля разболтают о его появлении. А то и сама лосиха по ветру учует

Петровича и всхрапнет, предупреждая теленка. Тот, невпопад поводя ушами, бросится к

матери, и лосиха поспешно уведет малыша в укромный уголок. Лосенка никто не учил

хорониться, инстинкт подсказал ему, как это делать, – ляжет в плотный куст и станет

невидимкой.

Спрятав теленка, корова отойдет в ельник, и её бурая спина так и пропадет меж темных

стволов. В лесу дальнозоркость ей не нужна. Она хоть и смотрит в сторону Ивана Петровича,

но больше, чем глазам, верит чутью и слуху. Насторожит ухо и ждет, пока лесник мимо

пройдет.

Бывает, что старик ненароком направится туда, где затаился малыш. Мамаша

забеспокоится и, чтоб сбить человека с толку, выбежит на прогалину – покажется ему на

глаза, в расчете, что тот погонится за ней и ей удастся отвлечь его.

Вместе с коровой и её малышом бродили быки – старый, с ветвистыми рогами, и двух-

годовалый. Их дед видел реже: скрытны очень и осторожны.

На зиму лоси как в воду канули, откочевали. Только весенней порой встретился с ними

лесник там, где менее всего ожидал.

Интересно всё получилось.

Пробирался Петрович по болоту в лесную глушь; сюда на свои игрища слетались

краснобровые глухари. Шел он по раскисшей мшаге, минуя заросшие кочки. Среди

бархатистой зелени алела перезимовавшая клюква, будто просыпали её здесь из корзин. На

серой мшарине виднелись пучки желтого мха. «Да это следы медведя», – сразу понял

опытный охотник. Тут бродил проголодавшийся за зиму мишка и ел клюкву. Лапы его

увязали в болоте. Вытаскивая их из слякоти, медведь когтями выворачивал мох.

Видно, усердно топтался мохнатый ягодник, вот даже кочка примята. Отдыхал, что ли, на

ней? Посидел-посидел да и зашлепал прямиком через болото.

Что же заставило бурого зверя бросить закуску? Любопытно старому разгадать затею