интересные характеры, то никоим образом не на стороне женщин, за

исключением разве «строптивой» Катарины и Беатриче 102. Но пер¬

вая роль довольно груба и в большинстве сцен мало женственна и ма¬

ло поэтична. О ложноклассическом французском репертуаре, о всех

этих Паулинах, Федрах 103 нечего и говорить. В мольеровских коме¬

диях женские характеры однообразны и весьма редко драматичны. Та¬

ким образом, при изобилии мужских ролей в классическом репертуа¬

ре женские почти отсутствуют. Артистке поневоле приходится обра¬

щаться к современным французским драматургам, писавшим пьесы

большей частью для известных артисток. Наконец, всякое сетование

на выбор артистки должно умолкнуть после первого же знакомства

с ее исполнением «французских» ролей.

Основной признак всякого художественного создания — его ти¬

пичность, и типичность не отвлеченная, лишенная жизни, а испол¬

ненная трепета и полноты действительности, сливающая в себе об¬

щий образ с частными явлениями. Таких типов не существует по во¬

ле авторов в тех пьесах, в которых играет г-жа Дузе. Действующие

лица здесь большей частью общие места, и даже внешние события

давно определены заранее. Развитие духовной жизни и ход фактиче¬

ской драмы совершается постоянно одним и тем же путем. Всюду яв¬

ляется героиня, подлежащая каре за свои слишком легкомысленные

любовные увлечения, и всюду эта кара состоит в том, что прошлое

несчастной женщины стоит на пути семейного счастья — людей нрав¬

ственных и прекрасных во всех отношениях. От героини, следова¬

тельно, требуется самопожертвование, окончательная расплата за

свое прошлое, которому нет у людей прощения. Эта общая канва дра¬

мы изредка варьируется, но основы психологии и трагедии остаются

Неизменными. Г-жа Дузе умеет придать драматическому образу всю

жизненность, всю полноту действительной личности, вложить захва¬

тывающий интерес в каждый момент существования этого образа.

Преобладающая, основная черта характеристики г-жи Дузе —

женственность создаваемых ею характеров, и женственность не от¬

влеченная, не шаблонная, а чарующая всеми признаками действи¬

тельно живущей и страдающей женщины. Это очарование создается

особенной, только артистке свойственной манерой воплощать харак¬

теры. В исполнении ролей г-жой Дузе нет и следа того, что обыкно¬

венно называют игрою. Зритель в течение всего спектакля не уловит

ни одного сценического приема, вымышленного эффекта, не заметит

даже, чтобы артистка подчеркнула какую-либо фразу, какой-либо

жест.

Артистка, по-видимому, остается только сама собой, раньше спек¬

такля успевает отождествить себя с драматическим характером, свою

природу пропитать чужой жизнью. У автора г-жа Дузе берет только

главную тему, дальнейшие вымыслы авторской фантазии являются

только внешними связующими звеньями в игре артистки: под этой

внешностью бьется и трепещет своя жизнь, восполненная, идеализи¬

рованная проникновенным творчеством вдохновения. Поэтому в игре

г-жи Дузе остаются совершенно незаметными шаблонность и орди¬

нарность женских характеров у современных французских драматур¬

гов. У них на сцене кокотки, парижанки, легкомысленные героини

адюльтера — у артистки все это случайные черты, едва заметные

штрихи, попавшие па фон того «вечно женственного», которое одухо¬

творяет и облагораживает самые будничные женские фигуры.

Артистка исполнила роли: Маргариты Готье в драме А. Дюма

«Дама с камелиями», Одетты в драме Сарду «Одетта», Чезарины в

драме А. Дюма «Жена Клода», Жильберты в драме Мельяка и Гале¬

ви «Фру-Фру». На французской сцене давно существует традицион¬

ный способ воплощать эти роли все равно как, и сами роли созданы

авторами по определенным шаблонам: роскошный костюм, подходя¬

щий грим, обычные эффекты сначала «интересной», потом «несчаст¬

ной» женщины. Кроме того, все упомянутые роли рассчитаны на

известных артисток, и, следовательно, художественность характери¬

стики устранена с самого начала. Г-жа Дузе шаг за шагом воссоздает