Я видел, прощаясь: под нами проплыли

Богатый Бродвей и кварталы рабочих,

И где-то мелькнули за облаком пыли

Женщины старой печальные очи.

О чем она думала в ту минуту,

Убита нуждой и трудом суровым?

Может, о новой, полной уюта

Радостной жизни в домике новом?

Может быть, я напомнил ей сына,

Что не вернулся с войны жестокой?

Может, родная моя Украина

Душу ее взволновала глубоко?

А может, что я поклонился низко

И так человечно пожал ее руки?

И ей показалось, что счастье близко,

Что растут у нее счастливые внуки;

Что их не линчуют, что труд их в почете,

Что ходят их дети в школы и в парки;

Что белые матери в нежной заботе

Ее негритятам приносят подарки.

Лети, самолет, облака пробивая,

В Москву дорогую, к родному раздолью!

Пусть помнит о нас негритянка седая

И думает думу про светлую долю.

РАССКАЗ ОБ ОДНОЙ КНИГЕ

Из Европы в Америку ехал один

Американский гражданин.

Вез он с собою сквозь ночи глухие,

Сквозь океанскую синюю даль,

Честные думы свои трудовые,

Совесть свою, что крепка, точно сталь.

В салонах кружились фокстроты, блюзы, —

Платья на дамах — точно огни,

Он же, одетый в рабочую блузу,

Вместе с матросами был все дни.

Иные жевали бифштексы с кровью,

Жирные ростбифы — горы еды!

А он в сторонке свой завтрак скромный

Ел, попросив немного воды.

Иные танго вели с полутона,

А песня его гремела, грозна;

Когда он с матросами пел про Джона,

Гудела Атлантики глубина.

Иные смотрели меж тихих столиков

Фильмы про гангстеров и алкоголиков, —

Он же читал, закаленный в борьбе,

Книгу: «История ВКП(б)

Кончился рейс, и воду залива

Винт парохода пенит бурливо.

Сколько нацистов, богатых, вельможных, —

Кто из Берлина, кто из Бизоний, —

Все паспорта предъявляют в таможне,

С местной полицией в полной гармонии.

Здесь и деголлевские бандиты,

Псы из Севильи — Франко лакеи, —

Только лишь Гитлера с Геббельсом, битых,

И нехватает в их галлерее.

Титовцы, мистер с резиновой жвачкою,

Леди из Лондона с другом — собачкою.

Паспорт проверить — секунда, другая...

Эта Америка им как родная!

И вот с парохода сходит один

Американский гражданин.

И видят сыщики — волчья стая :

Его встречают моряк с кузнецом...

На нем одежда — блуза простая,

Он честен и тверд, с открытым лицом«

И длится обыск в рассветной рани...

Вдруг сыщикам стало не по себе:

Они нашли в его чемодане

Книгу .История ВКП(б)'.

Как будто бомба упала рядом

И гром потряс просторы земли, —

Ее окружили, наряд за нарядом,

Полицейские патрули.

Как будто вулкана разверзся кратер,

Чиновников бросило в лед и в жар:

Они наложили на книгу печати,

Чтоб вдруг от нее не вспыхнул пожар.

А парня скрутили: как острое жало,

Впилось ему в руки железо оков,

Но с ним по дороге в бессмертье шагала

История партии большевиков.

ДВЕ АМЕРИКИ

Не был я в Америке три года,

Но запомнил серые рассветы,

Бой заокеанской непогоды,

Черных танков мрачные приметы.

Там томится человек рабочий,

Днем и ночью отдыха не зная.

Там головорезы когти точат,

Недобитых наци бродят стаи.

Пусть !

Я вижу, как звездой лучистой

За морем озарены селенья,

Как перед боями коммунисту

Посылает мать благословенье,

Как народ в стремительном потоке

Грозно преграждает путь ненастью,

Как весь мир встает под стяг высокий

Правды ленинской, борьбы за счастье.

РАБОЧАЯ КОЛОННА

Нет, их не сломишь, непреклонных,

И не подкупишь также их,

Идут, и-дут они в колоннах,

Вновь добиваясь прав своих.

И гнев взлетает и клокочет,