Наблюдая за ней, он плавно водил фаллосом по ее животу, опускаясь все ниже, а она, положив руку ему на ягодицы, пыталась притянуть его ближе и подняла бедра.

– Пожалуйста, – прошептала Ева, обняв его за шею, – ну пожалуйста!..

– Ты слишком нетерпеливая.

– Совсем нет: я очень терпелива, просто хотела этого много дней.

Сердце у него в груди забилось быстрее.

– Правда? – Он оперся на локоть и посмотрел на ее полуопущенные веки, отяжелевшие от страсти.

– Ты опять остановился.

– Чего ты хочешь, Ева? – шепнул он ей на ушко и легко коснулся пальцем ее влажных складок. – Этого?

– О-о, Джейми! – Она едва не задохнулась, и их взгляды встретились.

– Этого? – Он медленно водил пальцем вверх и вниз, кружил вокруг крохотного бугорка, глубже проникая в ее складки, а потом вдруг резко надавил на него.

– О да, именно этого!

Джейми пошевелил пальцем, и она тяжело задышала, запрокинула голову и раскрыла влажные покрасневшие губы.

– Или этого? – Он резко просунул в нее палец, и она, прижавшись головой к матрацу, вскинула бедра вверх. Он плавно и ритмично двигал палец вглубь и обратно, пока она не застонала. Тогда он добавил второй палец, и Ева всхлипнула. Он погружался все глубже, заставляя ее стонать от наслаждения, а большим пальцем скользил по влажным складкам, снова и снова нажимая на чувствительный бугорок, пока Ева не подняла к нему лицо и не взмолилась о большем.

Он знал, что Ева сама страсть, – почувствовал это в тот момент, когда заметил ее в переулке. И теперь осознание, что вся сила этой страсти обращена к нему, рождало невероятные ощущения – нечто среднее между бурным мужским торжеством и острой, сладостной болью.

– Посмотри на меня, Ева.

Она медленно открыла глаза, и он, продолжая ласки рукой, завладел ее губами.

Ева задыхалась, серые глаза были полны мольбы, и, отстранившись, Джейми прохрипел:

– Впусти меня! Я ждал тебя десятилетия и теперь хочу обладать тобою.

Она вдруг вскрикнула и замерла, запрокинув голову и приоткрыв рот, и он почувствовал, как содрогается ее тело, а вокруг его пальцев будто сжимаются бархатные кольца. Она выкрикнула его имя, прелестная, восхитительная женщина – его женщина.

Чувствуя, как кровь стучит в висках, он коленом широко раздвинул ей бедра.

Тело Евы гудело и вибрировало, когда его жезл сладострастия проталкивался в ее лоно сквозь влажные складки. Сжав ему локоть, она всхлипнула и, согнув колено, открыла доступ, но он остановился и посмотрел на нее.

– Ну что же ты… – прошептала она, потянувшись к нему. Неужели и голос тоже гудит, как тело?

Взгляд темно-синих глаз, смотревших на нее в упор, был полон возбуждения и ликования охотника: никогда прежде она не видела у Джейми такого взгляда.

– Что ты думаешь о детях, Ева?

О детях?… Да она вообще с трудом могла думать. Зачем… вопросы? Ей нужны его действия, а не вопросы.

– Пусть будут, хоть полсотни, но сначала – муж.

– Мы поженимся. – Он устроился между ее бедрами и рукой отвел колено в сторону. – Я буду нежным.

– Этого никогда не будет.

– То есть? – Он взглянул на нее.

Она погладила его по щеке, и он слегка прижался к ее ладони.

– Так у нас было всегда, Джейми, и это не изменится.

Повернув голову, он укусил ее в ладонь и в тот же миг одним мощным толчком глубоко вошел в нее. Они оба, запрокинув головы, вскрикнули и замерли.

– Тебе больно? – спросил он глухим голосом.

– Да, – шепнула она. – Не останавливайся.

– Должно пройти, – хрипло пообещал Джейми и, опершись одной ладонью на матрац у ее головы, а другой ухватив за бедро, начал медленно и ритмично двигаться, так что темные волосы покачивались у щек, глаза блестели.

Сначала Ева просто терпела, наблюдая за ним: глаза не мигая смотрят ей в лицо, идеальное тело то поднимается, то опускается, – пока где-то глубоко внутри у нее не начало образовываться что-то очень маленькое и очень горячее, и оно становилось все горячее с каждым разом, когда Джейми, покачивая бедрами, снова медленно погружался в нее.

Он тоже это понял и, когда она, раскрыв губы, выдохнула, улыбнулся – да так, что сердце ее затрепетало.

– Боль утихла?

– Да, немного… О-о, Джейми. – У нее перехватило дыхание, когда он, чуть приподнявшись, шевельнул бедрами и снова погрузился в нее. Что-то горячее пробежало у нее по спине, как будто внутри сверкнула молния, и она застыла.

– Немного? – поинтересовался он, усмехнувшись.

– Да, немного, совсем чуть-чуть.

– А как теперь? – шепнул он ей на ухо, повторив то же неспешное, восхитительное движение.

Обжигающие толчки разрывали ей спину и живот, и дрожь была такой приятной и незнакомой, что ей стало почти страшно.

Сжимая ей бедро, он погружался в нее снова и снова, каждый раз сильнее раздвигая ее плоть, чтобы войти глубже. От этого у нее возникло желание стиснуть коленями его бедра и завыть, что она и сделала. Джейми забросил ее ноги себе на спину, и она, сцепив лодыжки, руками обхватила его плечи.