Судно конца XV века. Гравюра 1486 года.

знакомившись ,с нравами туземцев-хараибов, Пизарро на-

чинал сомневаться в успехе военной прогулки, предпри-

нятой его начальником. Туземцы этих мест совсем не

походили на добродушных и малоразвитых обитателей

Эспаньолы. Они отличались. хитростью, изобретатель-

ностью, мужеством, с замечательным искусством метали

в завоевателей отравленные дротики и стрелы и дорого

продавали свою жизнь и свободу. Они все время беспо-

коили испанцев неожиданными нападениями, и несколько

солдат форта уже погибло во время экскурсий в леса и

деревни. В последние дни их вылазки стали настолько

дерзкими, что Пизарро для острастки индейцев решил со-

вершить набег на большое караибское селение, располо-

женное неподалеку от крепости.

В тихий декабрьский вечер он выступил в поход с от-

рядом в двадцать человек. Осторожно, стараясь не про-

изводить ни малейшего шума, пробирались солдаты по

едва заметным тропинкам сквозь .мангровые заросли.

К рассвету они рассчитывали дойти до назначенного ме-

ста и напасть врасплох на спящих жителей. В лесу было

темно. Лунный свет почти не проникал сквозь ветви и

только кое-где бросал серебряные блестки на толстые

глянцевитые листья. Отряд двигался почти ощупью. Так

прошло несколько часов. Вдруг где-то в стороне послы-

шался слабый, еле слышный стон.

– Раненый ,караиб, - шепнул шедший впереди

Пизарро и остановился. За ним остановился и весь

отряд.

Испанцы прислушивались, затаив 'дыхание. Стоны ста-

ли более явственными, . несвязные вздохи перешли в

мольбу.

– Пресвятая дева, спаси меня и помилуй!
– отчетли-

во раздались латинские слова молитвы.

– Испанец!
– крикнули солдаты и, не дожидаясь при-

каза, бросились к месту, откуда раздавались стоны.

При свете фонаря они увидели под- раскидистым де-

ревом человека. Он сидел, или, вернее, полулежал, при.

слонясь к стволу. Рядом с ним валялся щит. Одежда на

нем висела клочьями, руки и ноги были покрыты сса-

динами и струпьями, исхудавшее лицо было смертель-

но бледно. Пизарро сразу узнал это лицо и отшат-

нулся.

– Сеньор Охеда!
– воскликнул он.

Ничего не отвечая, человек перекрестился и набожно

прочел благодарственную молитву, с трудом выговаривая

слова. Потом слабым голосом заговорил:

– Да, я Охеда! Кажется, единственный человек, ко-

торый уцелел из всего . отряда. Я целую неделю не ел ни-

чего, кроме лесных орехов. Есть, есть!.. Все расскажу

потом.

Охеде дали несколько лепешек, уложили его на но-

силки и понесли в крепость. Только на следующее утро

он настолько окреп, что мог связно передать историю

своих злоключений. Отряд имел несколько стычек с ка

раибами и, хотя потерял несколько человек, каждый раз

успешно разбивал туземцев. Но испанцы слишком пона-

деялись на свои силы. В одной из захваченных деревень

они расположились на отдых, сняли доспехи и разлег-

лись в гамаках. Туземцы, успевшие собрать войско более

чем в тысячу человек, воспользовались этой оплош-

ностью, напали на неосторожных победителей и истребили

.их всех, кроме Охеды и двух его ближайших помощни-

ков, укрывшихся в хижине. Хижину нападавшие подо-

жгли. Испанцы в полном вооружении сделали вылазку и

кое-как пробились до опушки леса. Их панцири и ме-

чи нагоняли такой страх, что караибы не осмеливались

вступать с ними в рукопашный бой и только издали осы-

пали их стрелами. Старшего офицера, Ла-Косу, отравлен-

ная стрела ранила в шею, и через полчаса он умер в

страшных мучениях. К счастью, по пути попалась быст-

рая горная речка. Посреди нее стремительно несся боль-

шой пень. Охеда и оставшийся в живых солдат броси-

лись к нему, но только Охеде удалось на него взобрать-

ся. Солдата сбило с ног течением, и он утонул, а Охеду