ко могу сказать вам: весь мой дом в вашем распо-

ряжении.

– И мой корабль - в вашем, - добавил Талавера.

Истории прибытия корабля никто в Сан-Себастиане

больше не касался. Приехавшие пополнили собою поредев-

ший гарнизон, Талавёра выговорил себе долю в прибы-

лях, и Охеда стал готовиться к новым экспедициям. Но

несчастье преследовало его: лихорадка косила людей, и

через какие-нибудь две недели половина приехавших сол-

дат и колонистов валялись больными, проклиная и час

отъезда, и Талаверу, и Сан-Себастиан. Походы в глубь

страны были неудачны. Золота у караибов попадалось

мало, а о рабах Охеда уже не думал, потому что их не-

чем было кормить.

Туземцы большими отрядами бродили в окрестностях

форта и то и дело нападали на сторожевые посты.

С каждым днем силы завоевателей уменьшались, а си-

лы врагов увеличивались.

Кроме того, соратники Талаверы оказались отъявлен-

ным сбродом; они не признавали дисциплины, не хотели

ни исполнять полевые работы, ни участвовать в риско-

ванных экспедициях. Охеде то и дело приходилось их

строго наказывать,' чтобы спасти -гарнизон от оконча-

тельного разложения, а это еще больше озлобляло недо-

вольных. Прибытие Энсисо могло бы еще исправить дело,

но Энсисо не приезжал.

– Энсисо - моя последняя карта, - говорил Охеда

в откровенных беседах со своим ближайшим помощни-

ком.
– Й эта карта, по-видимому, бита.

Сначала Пизарро подбадривал его, но наконец и он

вынужден был согласиться, что последняя карта бита.

– Надо попытать единственное оставшееся сред-

ство, - сказал после долгого раздумья Охеда.
– У нас

осталось два корабля, не считая третьего, разбитого бу-

рей, который уже ни на что не годится. На одном я по-

еду на Эспаньолу, захватив с собой больных и инвали-

дов, и постараюсь навербовать новых добровольцев. Дру-

гой я оставлю тебе. Жди меня пятьдесят дней. Если по

окончании этого срока я не приеду, забирай с собой всех

оставшихся и возвращайся на Эспаньолу.

В середине мая Охеда уехал, назначив Пизарро своим

заместителем. «Заместитель наместника»! Этот титул зву-

чал очень громко, и Пизарро не без удовольствия глядел

на огромную страну, вверенную его попечениям. У нее не

было границ ни на юге, ни на востоке. Все, что можно

было захватить в этих направлениях, принадлежало Охе-

де и его заместителю. Не одна, а несколько Испаний уме-

стилось бы на этих необозримых пространствах. Вопрос

заключался лишь в том, как их сохранить, имея в своем

распоряжении менее сотни истомленных и больных сол-

дат. Установить мирные отношения с караибами было не-

возможно, ибо белые так восстановили их против себя,

что туземцы не верили ни обещаниям, ни подаркам. Дер-

жать туземцев в повиновении силой было тоже невоз-

можно - для этого нехватало ни вооружения, ни людей.

Новооткрытая страна выскальзывала из рук, и, чем боль-

ше проходило времени, тем труднее становилось удер-

живать даже эту маленькую точку побережья.

Теперь туземцы уже не давали покоя ни днем, ни

ночью. Они узнали о6 отъезде главного вождя, видели,

как уменьшился гарнизон форта, и удвоили свои усилия.

Прячась в засадах, они подстерегали отдельных солдат,

а ночью приближались к крепостным стенам и затягива-

ли воинственные песни. Даже на маисовых полях, распо-

ложенных вблизи крепости, было небезопасно показы-

ваться. От великой империи остался крошечный кусочек

в несколько сот футов окружностью, да и на этом тес -

нам клочке земли царили уныние, голод и смерть. Смерть,

а не Франсиско Пизарро, была настоящим заместителем

уехавшего наместника...

Прошел условленный срок - Охеда не приехал. Когда

Пизарро донесли, что продовольствия осталось всего на

несколько дней, он примазал грузиться на корабль, и в

половине июля маленькая. колония покинула негостепри-

имный форт. Отъехав несколько миль вдоль берета, ис-