— Из Нью-Йорка.

— A-а, ну тогда все понятно.

Тая продолжает, заливаясь, смеяться и не может остановиться. Потом ласково смотрит на меня.

— Алешенька, где вы такое видели — купе с душем?

— В кино с Джеймсом Бондом, где он путешествует со своей дамой. Из Швейцарии в Италию.

И вдруг я сам начинаю смеяться. Давлюсь гомерическим хохотом, захлебываюсь, безостановочно хохочу. И не могу остановиться.

Она смеется вместе со мной. Мы хохочем, хлопая друг друга по рукам, локтям, плечам. Я задыхаюсь от смеха.

Проводница извиняется и говорит, что в поезде нет специального слуги, чтобы принести наш багаж из тамбура. А я-то ожидал!..

Мы хохочем еще пуще.

Вот слуг у них я как раз не ожидал: их распустили всех в семнадцатом году. Ах, какой год был, загляденье! Вырезали весь цвет нации, всю культуру и литературу. И стали строить светлое будущее. (Кто был ничем, тот-таки стал всем.)

У нас, оказывается, две корзины провизии и полный пакет бутылок. Батарея. Тая, едва оглядевшись, сразу начинает накрывать на стол.

— Будем гулять? — говорю я.

— Еще как, — сияет она. — Я так рада, что вырвалась. Спасибо вам, Алексей. — Она признательно смотрит мне в глаза.

Я машу рукой: пустяки.

— Идемте, я вас помою до пояса, не в ванной, а в туалете!

Купейный роман… Она окатывает меня пригоршнями холодной воды, и я урчу от удовольствия, чувствуя, как мой пот постепенно растворяется во влаге. С влагой… Потом она оставляет меня домываться одного. После меня — хоть потоп.

Когда я возвращаюсь, на столе уже целое пиршество. Тая переоделась в легкие дорожные вещи. Она успела убрать все сумки, баулы, корзины — стало сразу уютно.

Мне его давно… мне его все время не хватало — уюта. Душевного, не домашнего. Убранной души, а не убранной квартиры.

— Что будем пить? — тоном метрдотеля из дорогого ресторана спрашивает она.

— Колдунья, — говорю я. Она сияет. — Пить будем что-нибудь очень оригинальное — водку, например. — Она хохочет.

На столике, привинченном к окну, мой любимый сыр, огурцы, помидоры, куриные котлеты (испекла мама), курица, зелень, на диване — гора черешни в какой-то импровизированной чашке. Откуда-то из-под стола («из-под таинственной холодной полумаски…») она достает бутылку лимонада.

— Господи, — восклицаю я, — сто лет его не видел!

— Это вам подарок. А я забыла свой джин…

— Я вам куплю на море.

Она смотрит на меня внимательно и говорит:

— Это напоминает сон из области фантазий — как душ в купе!

Я открываю финскую водку — классная водка. Она щелкает где-то под столом и открывает лимонад. Мы поднимаем чашки и наливаем накрест друг другу, потом повторяем процедуру, накрест опять.

— За путешествие, — говорю я.

— За два дня, которые мы будем вместе! — произносит она.

Пить водку из чашек… напоминает мне что-то. Я быстро роюсь, но не могу вытащить с чердака памяти.

Она говорит:

— Какая мягкая водка.

— Это вторая лучшая по вкусу в мире водка.

— А первая? — спрашивает она.

— Английская водка — «Тангэрей» называется.

— А наша как же?

— Ваша вне конкуренции! — Я тут же наливаю ей опять. — Выпьем за мягкость этой водки.

Она улыбается:

— Интересный тост.

Она запивает чашкой лимонада. Я только пригубил его и понял, что после первого глотка пить не смогу. Беру половину красного помидора и солю щепоткой. Соль на салфетке — какая прелесть.

— У меня есть для вас соленые домашние огурцы в банке.

— Это вообще непозволительная роскошь — под водку!

Я наливаю ей полную чашку из высокой, еще холодноватой бутылки.

— За прекрасный стол и руки, собравшие его.

— Алешенька, вы хотите меня напоить?

— А как вы догадались?

— О, это было очень трудно. Но меня не нужно напаивать, я и так на все согласна!

Я смеюсь и кладу ей на тарелку куриную котлету.

— Подождите, мы еще такого купим на станциях! Пир только начинается.

Она внимательно и слегка удивленно смотрит на меня. Но ничего не говорит. Она вообще на редкость тактичная.

Стук в нашу дверь.

— Открыто, — звонко отвечает Тая.

— Как заморским гостям наши Палестины?

— Прекрасно, — говорю я. — Это Таисия. Алексей.

— Валя, — говорит она и обнажает в улыбке золотые коронки сверкающих зубов. «С косметической стоматологией у них, как в Голливуде», — думаю я.

— За знакомство, я надеюсь, не откажетесь?

— Сейчас не могу, расслаблюсь, разморит, а еще работать, а вечером, если не помешаю, с удовольствием.