Шрифт:
мые республиканцам. У Флобера получается забавный и остро
умный шарж на республиканца, а отнюдь не тип, выведенный
после долгих наблюдений, с сохранением всех жизненных про
порций.
Воскресенье, 12 сентября.
<...> В «Воспитании чувств» сцена последней встречи
г-жи Арну с Фредериком прелестна, но она стала бы поистине
26*
403
совершенной, если бы вместо весьма изящных, но чисто книж
ных фраз, вроде: «Когда вы шли, мое сердце, словно пыль, взле
тало вам вслед», в ней все время звучал разговорный язык, на
стоящий язык любви, который мы слышим в жизни.
Однако следует признать, что эта сцена сделана с удивитель
ной тонкостью, неожиданной для тех, кто знал автора.
Пятница, 24 сентября.
Сегодня утром, прогуливаясь под буками, Доде говорил мне,
что хочет написать большой роман о народе и вывести в нем
себя самого, каким, ему кажется, он стал бы, если бы ему слу
чилось разбогатеть, — как он швырял бы пригоршни счастья в
убогие жилища бедняков, щедрой рукой помогал бы всем бродя
гам, к которым он питает особую жалость, всем обездоленным
с проезжих дорог.
Воскресенье, 26 сентября.
Франц Журден, приехавший ко мне на денек, рассказывал
о темных делишках, которые Клемансо и Вильсон обделывают
с доктором Герцем. Заметив некоторое сомнение в наших гла
зах, он передал нам случай, о котором сообщил ему лично
один подрядчик, очень крупный подрядчик по земляным рабо
там для железных дорог. Этот подрядчик спросил Вильсона,
сколько тот с него потребует за то, чтобы передать ему подряд,
минуя официальные инстанции. В ответ на этот вопрос Виль
сон подошел к окну, подышал на стекло и, когда оно запотело,
написал на нем цифру, которую тут же стер. Se non e vero 1, то
это ловко придумано, и как бы хорошо вставить такую сцену в
роман о современных дельцах.
Понедельник, 27 сентября.
Сегодня, когда мы болтали, как обычно, перед завтраком
под буками, Доде сокрушался, что был слишком молод, когда
писал «Малыша». Он говорил о том, как написал бы этот ро
ман теперь, и рассказал мне, какое впечатление произвел на
него, мальчика, привыкшего к темной зелени деревьев и мут
ным речкам родного Прованса, — новый для него лионский пей
заж со светлой зеленью вздымающихся к небу тополей и жур
чанием быстрых, прозрачных ручьев, и как он в восторге но-
1 Если это и неправда ( лат. ) .
404
сился по лугам. И он прочитал две строчки из своих стихов в
духе XVI века, — стихов, которые он написал в одиннадцать
лет:
Люблю внимать я лепету ручья,
Сойдя с тропы.
«К тому же, — добавил он, — я имел несчастье встретить че
ловека, которому прочел начало моей книги, и он сказал, что
она написана очень по-детски. Тогда я решил напихать в нее
разных выдуманных историй вместо того, чтобы правдиво
описать свое детство на фоне лионского пейзажа».
Понедельник, 4 октября.
В кабачке на Бульваре я случайно сел рядом с Поленом
Менье. Вот он сидит — подтянутый старый джентльмен, стра
дающий сплином, — и лишь нервно подергивающееся лицо вы
дает его глубокую подавленность. Он говорит, вернее, дает мне
понять, что его бросили на произвол судьбы умирать без вся
кого дела. Его, поистине единственного великого актера после
Фредерика Леметра! Но кто об этом думает? Я сказал
ему, что, если бы он умер, о нем бы горько сожалели... как со
жалеют о всяком оригинальном таланте... лишь тогда, когда
публика не может больше им наслаждаться.
Четверг, 7 октября.
Сегодня утром у меня неожиданно появился Дю Буагобе. Он
сообщил мне, что напечатанный вчера отрывок из моего «Днев
ника», где описывается циничный разговор в кофейне «Риш»,